Через несколько дней после нападения ХАМАСа 7 октября 2023 года, когда еще считали погибших и искали выживших, в инфопространстве уже зазвучало слово «комиссия». Масштаб катастрофы был таков, что сомневаться не приходилось: произошел тотальный провал во всех частях системы - в разведке, армии, правительстве. Должны были начаться серьезные разбирательства.
Около 1200 человек погибли, более 250 были похищены, южные поселки и кибуцы разрушены, а фестиваль «Супернова» превратился в поле массового убийства. Стране нужны были ответы. И вот как раз механизм получения этих ответов в Израиле был - государственная следственная комиссия, институт с полувековой историей.
Но получить эти ответы оказалось труднее, чем кто-либо мог предположить. Спустя два с половиной года после «черной субботы» государственная комиссия по расследованию так и не создана. За это время сменился начальник генштаба, закончилась и возобновилась война в Газе, началась война с «Хизбаллой», затем и две войны с Ираном. А вопрос о том, кто несет ответственность за крупнейший провал в истории государства, по-прежнему остается без официального расследования.
Как Израиль расследовал свои провалы раньше
Государственная следственная комиссия - это особый инструмент в израильском праве. Она создается по решению правительства, но ее членов назначает председатель Верховного суда.
Комиссия обладает почти судебными полномочиями: может вызывать свидетелей, требовать документы, заслушивать показания под присягой. Ее рекомендации формально не имеют силы судебного приговора, но политически они обязывают. Именно так это работало дважды в новейшей истории страны - и оба раза последствия для руководства были серьезными.
После войны Судного дня 1973 года, когда внезапное нападение Египта и Сирии застало Израиль врасплох, была создана комиссия Аграната. Ее выводы привели к отставке начальника генштаба Давида Элазара и главы военной разведки Эли Зеиры.
Формально комиссия не возложила ответственность на политическое руководство - премьера Голду Меир и министра обороны Моше Даяна. Тем не менее общественное давление вынудило Меир уйти в отставку.
Тридцать с лишним лет спустя, после Второй ливанской войны 2006 года, была создана комиссия Винограда. Она расследовала решения, приведшие к войне с «Хизбаллой», которая была не шибко хорошо подготовлена, и пришла к выводам о серьезных промахах на всех уровнях - от премьер-министра Эхуда Ольмерта до начальника генштаба Дана Халуца.
#הארכיון_לא_שוכח
— חדשות 13 (@newsisrael13) January 30, 2017
30/01/2008
מסקנות ועדת וינוגרד
מה למדנו? pic.twitter.com/zx30BuHn60
Халуц ушел в отставку еще до публикации итогового доклада. Комиссия Винограда, среди прочего, рекомендовала Израилю утвердить официальную концепцию национальной безопасности — рекомендацию, которую ни одно правительство за последующие почти двадцать лет так и не выполнило.
Оба случая объединяло вот что: государственная комиссия создавалась относительно быстро после завершения активных боевых действий, ее возглавлял судья, а ее выводы, нравились они там правительству или нет, принимались. Именно вот это общество и ожидало увидеть после 7 октября.
Первые дни: Нетаньяху ищет способ избежать комиссии
Как стало известно из расследования телеканала «Кан 11», в окружении Нетаньяху осознали масштаб проблемы буквально с первых дней войны. И проблема эта в том, что независимая государственная комиссия, члены которой назначаются председателем Верховного суда, не позволит премьер-министру уклониться от ответственности.
Вопрос «как быть» обсуждался в канцелярии с октября 2023 года, а более интенсивно это стали обсуждать после того, как 12 октября начальник генштаба Герци Халеви публично признал свою ответственность за военный провал.
У Нетаньяху с самого начала был такой аргумент: идет война, сейчас не время для комиссий. Когда министр обороны Йоав Галант заговорил о необходимости расследования, премьер его, так сказать, отшил, заявив, что во время боевых действий о таких вещах говорить некстати. Этот аргумент будет повторяться снова и снова на протяжении полутора лет - даже когда активные бои прекращались, война все равно продолжалась на множестве фронтов.
После осенних военных успехов 2024 года, ликвидации верхушки «Хизбаллы», операции с пейджерами, в окружении Нетаньяху надеялись, что общественный интерес к расследованию угаснет сам собой. Премьер-министр объявил войну «войной возрождения» и пытался внедрить этот слоган в общественное сознание, то есть вытеснить из общественной памяти трагедию, представив ее как начало чего-то нового. Но, судя по всему, этот ребрендинг не сработал.
Гражданская комиссия: попытка заполнить вакуум
В отсутствие государственного расследования инициативу перехватило гражданское общество. Была создана гражданская комиссия по расследованию во главе с судьей в отставке Вардой Эльшейх. За несколько месяцев работы комиссия выслушала около 130 свидетелей - бывших военных, жителей южных поселков, сотрудников спецслужб.
Ее председатель Офер Розенбаум рассказал, что еще через две недели после «черной субботы» ему звонил некий правительственный чиновник с предложением «нейтрализовать» штаб семей заложников.
В октябре 2024 года гражданская комиссия прекратила работу. Причина - нежелание государственных структур сотрудничать, а также начало операции в Ливане, которая вытеснила из инфополя практически все остальное. Розенбаум прямо сказал: «У нас нет ни тени сомнения в нежелании израильского правительства создать комиссию, которая нам всем так нужна».
В ноябре 2024 года комиссия опубликовала свои выводы на 70 страницах. Ответственность была возложена лично на Нетаньяху, а также на его предшественников - Беннета и Лапида - и на бывшего министра обороны Бени Ганца. Эксперты призвали правительство немедленно создать полноценную государственную следственную комиссию. Правительство эту рекомендацию, само собой, проигнорировало.
Госконтролер: между молотом и наковальней
Параллельно на эту сцену вышел государственный контролер Матаньяху Энгельман. Его роль в этой истории неоднозначна. Энгельман считается назначенцем Нетаньяху - он был утвержден в разгар конфликта премьера с ведомством госконтроля.
Когда в начале 2024 года Энгельман объявил о начале полной проверке причин провала, в оппозиции заподозрили, что «карманный госконтролер» выполняет политическую задачу - свалить ответственность на военных и оправдать политическое руководство.
Генштаб пытался сопротивляться: его глава Герци Халеви попросил отложить ревизию до окончания войны, чтобы не отвлекать командиров. Энгельман отказался. Однако в июне 2024 года БАГАЦ приостановил деятельность госконтролера по расследованию событий 7 октября, запретив ему вызывать людей на допрос и требовать документы.
Это решение поддержали и военная адвокатура, и юрисконсульт правительства - они обвинили Энгельмана в том, что он вышел за рамки полномочий и заявили, что его отчеты не могут заменить полноценного расследования государственной комиссии.
В итоге Энгельман перешел к публикации отчетов по гражданским вопросам - психическое здоровье пострадавших, работа центров помощи, нехватка вооружений. Он продолжал настаивать, что расследует все уровни, включая канцелярию премьера, но к весне 2025 года объявил, что достиг соглашения с новым начальником генштаба Эялем Замиром о проведении «полной ревизии» именно в ЦАХАЛе.
Оппозиция опасалась, что это даст правительству повод окончательно отказаться от государственной комиссии. К лету 2025 года Энгельман начал поименно называть генералов, ответственных за провал. И, да, среди политиков адресатов его «обвинительных заключений» не было.
Юрисконсульт: как бы голос изнутри
Одним из немногих голосов изнутри самого государственного аппарата, последовательно требовавших создания комиссии, была юрисконсульт правительства Гали Бахарав-Миара. Понятна ее особая позиция в системе, но формально это именно так.
Еще в июне 2024 года она направила Нетаньяху письмо, в котором предупредила: скорейшее создание комиссии - единственное, что может помочь Израилю избежать тяжелых сложностей с обвинениями в международных судах. откладывание этого дела повышает риск выдачи ордеров на арест Нетаньяху и Галанта Международным уголовным судом.
Бахарав-Миара говорила, что важнейшим условием эффективности комиссии является ее «полная изоляция от исполнительной власти», и предупреждала, что «никакая другая структура», помимо полностью независимой во главе с судьей, не может помочь в нынешней ситуации. Правительство эти предупреждения проигнорировало, а министр юстиции Ярив Левин открыто заявил о недовольстве позицией юрисконсульта.
БАГАЦ: долгий путь к ультиматуму
Петиции с требованием создания государственной следственной комиссии были поданы в БАГАЦ несколькими общественными организациями - «Движением за качество власти», организацией «Даркейну» и другими. К ним присоединились 86 депутатов Кнессета.
В декабре 2024 года БАГАЦ обязал правительство объяснить в ближайшие 60 дней, намерено ли оно создавать комиссию и если нет, то почему. Правительство провело срочное заседание в последний день. Никакого решения принято не было - министры повторяли, что во время войны создавать комиссию невозможно, и попросили три месяца на дополнительные обсуждения.
Министр юстиции Левин заявил: «Почему мы должны подчиняться судебной системе, которая сама должна быть объектом расследования?» Министр связи Караи пошел еще дальше: «Даже если БАГАЦ решит силой навязать нам комиссию, мы не будем с этим сотрудничать». Единственным членом кабинета, поддержавшим создание независимой государственной комиссии, оказался министр иностранных дел Гидеон Саар.
В феврале 2025 года БАГАЦ продлил срок еще на три месяца. Юрисконсульт Бахарав-Миара выступила против продления. Но суд действовал осторожно, понимая, что приказ, который правительство откажется выполнять, поставит сам суд в весьма неудобное положение
Оппозиция за, коалиция против
Оппозиция с самого начала твердила: только государственная следственная комиссия по действующему закону, члены которой назначаются председателем Верховного суда. Яир Лапид говорил, что новое правительство создаст такую комиссию «в первый же месяц». Бени Ганц в первые месяцы тоже заявлял: “Допрашиваемый не будет выбирать допрашивающих”. Нафтали Беннет на днях подтвердил - если станет премьером, указ о комиссии будет его первым документом.
В июле 2024 года коалиция не позволила поставить на голосование в Кнессете законопроект оппозиции о создании государственной комиссии. Он не набрал достаточного числа голосов.
Семьи погибших, объединенные в организацию «Совет октября», насчитывающую около полутора тысяч человек, приходили с требованиями в Кнессет, проводили демонстрации, обращались в суд. Их чаще всего не допускали к “серьезным” обсуждениям. Когда правительство проводило заседание по требованию БАГАЦа, семьи просили разрешить выступить, но им отказали.
Стратегия коалиции эволюционировала. Сперва «не время, идет война». Затем - попытка предложить альтернативу. Уже после отставки Галанта был найден такой вариант: вместо государственной комиссии по действующему закону - специальная политическая комиссия, составленная из представителей коалиции и оппозиции.
В ноябре 2025 года, после прекращения огня в Газе, главный довод потерял силу. Тогда правительство провело заседание по приказу Верховного суда. Министры проголосовали за обтекаемое «решение»: создание «независимой комиссии с полными полномочиями, состав которой получит по возможности максимально широкое общественное согласие».
Смотрич поймал Нетаньяху на противоречии: «Если ты возобновишь войну через пару месяцев, как создавать комиссию?» На помощь пришел секретарь правительства Йоси Фукс: комиссию когда-то придется создавать, так что стоит обсудить вопрос на будущее.
Затем Нетаньяху лично возглавил группу, которая будет определять полномочия комиссии. Фактически премьер-министр взялся сам установить рамки расследования событий, в которых его собственная роль была одной из главных.
Министерскую группу по определению этих полномочий возглавил Ярив Левин, а в ее состав вошли Смотрич, Бен-Гвир, Элькин, Дихтер, Гамлиэль, Струк, Амихай Элияху и Шикли. Амихай Элияху проговорился: комиссия, по сути, будет расследовать действия судебной системы, а не промахи кабмина.
Это подтвердилось, когда стало известно, что именно собирается расследовать «комиссия Нетаньяху»: начиная с соглашений Осло и их «влияния» на события 7 октября. Министр Шикли заявил, что расследование надо начинать с 1993 года. Фактически, комиссия должна была расследовать всё что угодно, только не провалы самого правительства.
Параллельно всплыла история с судьей Ашером Кулой. Еще годом ранее депутат от «Ликуда» Галит Дисталь-Атбарьян вела переговоры с «Советом октября» и предлагала немедленно отозвать «законопроект Кельнера», если семьи согласятся на создание госкомиссии во главе именно с Кулой. Хотя по закону состав комиссии определяет председатель Верховного суда, а не депутаты коалиции. Семьи сначала были готовы согласиться, но позже, когда Левин попытался использовать того же Кулу в деле военной прокуратуры, отвергли его кандидатуру.
מחר יתקיים בכנסת דיון 40 חתימות בהשתתפות רה״מ בנוגע להקמת ועדת חקירה ממלכתית. משפחות במועצת אוקטובר נזכרו שבפעם הקודמת שעלו לכנסת הציעו להם אנשי רה״מ וחברי קואליציה את השופט קולה כמועמד לראשות הוועדה. אז הסכימו לשקול את זה, אחרי פרשת הפצ״רית כבר לא. מצורפות ההקלטות ששדרנו אז. pic.twitter.com/dpU9HW3wSF
— דפנה ליאל (@DaphnaLiel) November 9, 2025
Законопроект Кельнера: орган большинства
В декабре 2025 года законопроект Кельнера прошел предварительное чтение в Кнессете - 53 голоса против 48. Противники премьера рвали копии законопроекта и кричали «позор». Лапид заявил с трибуны, что оппозиция не будет сотрудничать с «циничной попыткой создать политическую комиссию». Лидеры оппозиционных партий объявили бойкот обсуждения закона в Комитете по законодательству.
Цель - в изменении механизма формирования комиссии. Вместо назначения председателем Верховного суда - назначение политиками. Сначала попытка утвердить состав 80 голосами. Если не получится, коалиция назначает троих из шести, оппозиция - еще троих. Если оппозиция откажется - ее представителей назначит спикер Кнессета. Полномочия опять же определяет правительство.
В коалиции утверждали, что государственная комиссия, членов которой назначит председатель Верховного суда Ицхак Амит, «будет не менее предвзятой». Но все же разница между двумя форматами принципиальна: государственная комиссия обладает почти судебными полномочиями, она полностью независима от исполнительной власти. Политическая комиссия - это как бы очередной орган большинства, которое будет им вертеть, как захочет.
Решение БАГАЦа: мяч на поле правительства
В конце апреля 2026 года Верховный суд рассмотрел петиции расширенной коллегией из семи судей. У здания суда собрались с одной стороны члены «Совета октября», с другой - правые активисты. Последние кричали: «Верховный суд - часть провала 7 октября!» Заседание прошло при закрытых дверях, но с прямой трансляцией.
Когда адвокат правительства Михаэль Рабелло повторил тезис о «несвоевременности расследования во время войны», судья Вильнер ответила: «Это сенсация. Оказывается, мы не будем ничего расследовать, пока не закончим войну на всех фронтах».
Итоговое решение было приторно-нейтральным. Судьи не издали приказ о немедленном создании государственной комиссии, но и не отклонили петиции. В постановлении они признали ненормальность ситуации, и дали правительству срок до 1 июля 2026 года, чтобы представить какой-то внятный механизм расследования. Но, если кабмин продолжит саботировать создание комиссии, суд может вмешаться.
Судьи, по сути, прямо намекнули избирателям: БАГАЦ не может заменить собой другие ветви власти. Если правительство не хочет расследования — единственный путь для граждан Израиля узнать правду — пойти на выборы и сменить правительство.
Ответом коалиции на это стало ускоренное принятие того самого «закона Кельнера». В мае 2026 года Комитет по законодательству приступил к обсуждению обновленного законопроекта. Правда из текста исчезла формулировка об обязательном «глубоком и всестороннем расследовании». Сам Кельнер назвал это «технической ошибкой при редактировании». Хотелось бы посмотреть на редактора.
Источники СМИ в самом правительстве сообщили, что есть тактика «затягивания и откладывания». Нетаньяху, по слухам, скептически относится к шансам закона пройти все чтения, особенно с учетом полного отказа оппозиции в этом участвовать.
В итоге-то что?
Прошло более двух с половиной лет после трагедии. Государственная комиссия не создана. Гражданская комиссия завершила работу и закрылась. Расследование госконтролера приостанавливалось судом, затем возобновлялось, но вызывает сомнения в объективности.
БАГАЦ дал правительству последнее китайское предупреждение ответить до 1 июля 2026 года. Коалиция хочет альтернативный вариант, который оппозиция называет «комиссией по обелению». Законопроект оппозиции о настоящей государственной комиссии был заблокирован большинством.
Всё это сильно отличается от того, что было в прошлом. Комиссия Аграната была создана через несколько недель после окончания Войны Судного дня. После Второй ливанской комиссия Винограда начала работу через месяц. После 7 октября 2023 года прошло более 950 дней, и вопрос «кто виноват» до сих пор не задан официально.
Беннет и Лапид обещают создать государственную комиссию в первый же месяц работы нового правительства. Семьи погибших ходят в Кнессет и просят: «Посмотрите нам в глаза». А правительство тем временем, тихо шифером шурша, определяет мандат комиссии, которая начнет расследование с соглашений Осло 1993 года. Так можно и любителя половцев переплюнуть и докопаться до царя Ирода.
Каждый израильтянин, наблюдавший за трансляцией из БАГАЦ, мог видеть: суд согласен с тем, что Нетаньяху не хочет независимого расследования. Но суд не может заставить правительство этого расследования захотеть. А избиратель может. Хотя и это - не точно
Роман Перл