Командир экипажа авиакомпании Fly Dubai Смит Маччхар впервые подробно рассказал о драматических событиях на борту рейса 1073, следовавшего из Дубая в Тель-Авив. Находясь на лечении в военном госпитале имени Заида в Абу-Даби, пилот дал серию интервью эмиратской газете The National и телеканалу Sky News Arabia, описав отчаянную борьбу за жизни 172 человек, когда лайнер с заблокированным штурвалом стремительно несся к земле.
30 сентября плановый утренний рейс Fly Dubai из ОАЭ в Израиль едва не обернулся масштабной авиакатастрофой. Следственные органы ОАЭ квалифицировали произошедшее как спланированный террористический акт: второй пилот, гражданин Омана Хаммам аль-Хаммами, попытался ликвидировать командира воздушного судна и направить пассажирский лайнер в землю.
По словам капитана Маччхара, первые два часа полета проходили в абсолютно штатном режиме. Экипаж соблюдал строгую рабочую дисциплину: воздушное пространство над Саудовской Аравией отличается высокой плотностью движения и жесткими маршрутными ограничениями, поэтому пилоты ограничивались лишь короткими дежурными репликами. Ничто в поведении аль-Хаммами, с которым капитан летел впервые, не вызывало тревоги или подозрений.
Обстановка кардинально изменилась, когда второй пилот сообщил, что намерен совершить молитву. «Он захотел помолиться, встал со своего места. В кабине нашего Boeing 737 не так много свободного пространства, и чисто из уважения к молящемуся человеку я постарался не смотреть в его сторону. Я продолжал выполнять свою работу: сидел в кресле и проверял расчетное время и показатели полета на бортовом компьютере. Внезапно я получил страшной силы удар по затылку. Это было нечто очень тяжелое и твердое», - рассказал капитан Маччхар, добавив, что в первую секунду даже не понял, кто на него напал: первой мыслью было обрушение потолочной обшивки или поломка конструкций самолета.
От сокрушительного удара Маччхар едва не рухнул грудью на колонку штурвала. Лишь когда последовала череда новых ударов, он осознал, что его методично пытается убить собственный напарник. Во время нападения террорист что-то непрерывно бормотал сквозь зубы, однако разобрать его слова из-за грохота и боли раненый командир не смог. В качестве оружия аль-Хаммами использовал аварийный топорик, размещенный в кабине на случай нештатных ситуаций.
Осознав смертельную опасность, капитан Маччхар отстегнул ремни и попытался заслониться руками. Он получил глубокие рваные раны головы и предплечья левой руки. От шока и массивной кровопотери зрение сузилось до туннельного - пилот видел лишь размытые контуры предметов, а сознание то и дело отключалось.
В этот момент аль-Хаммами перехватил управление, резко сбросил тягу двигателей и направил пассажирский Boeing 737 в крутое пике. По словам Маччхара, самым страшным звуком и ощущением стало падение оборотов турбин. Мощный рабочий гул сменился пугающей тишиной, а затем он всем телом ощутил, что самолет вертикально срывается вниз.
Менее чем за шестьдесят секунд лайнер потерял свыше 5 000 метров высоты, устремившись к песчаным барханам Аравийской пустыни. В пассажирском салоне началась паника, люди почувствовали перегрузку и свободное падение.
Истекающий кровью командир понял: если он не предпримет действий немедленно, шансов выжить нет ни у кого. Главной задачей стало разблокировать бронированную дверь, которая по международным антитеррористическим регламентам запирается изнутри и делает кабину неприступной крепостью снаружи. «Я не смирился со смертью. В голове пульсировала только одна мысль: делай что-нибудь, ты не можешь погибнуть вот так. Каждый раз, когда я делал физическое усилие, я терял на мгновение сознание от потери крови. Но я нащупал тумблер отпирания двери и изо всех сил крикнул коллегам за переборкой», - рассказал он.
Снаружи в запертую дверь уже яростно колотили бортпроводники и пассажиры. Маччхару удалось сдвинуть фиксатор, после чего он рухнул лицом вниз на пороге между кабиной пилотов и бортовой кухней.
Как только замок щелкнул, находившиеся рядом пассажиры и члены экипажа буквально выломали дверь и ворвались внутрь. Завязалась ожесточенная схватка. Нападавшего совместными усилиями скрутили и обездвижили. В этот критический момент ключевую роль, по словам Маччхара, сыграли двое пилотов Fly Dubai, летевших этим же рейсом в Тель-Авив в качестве обычных пассажиров. Они мгновенно заняли рабочие места за штурвалами, стабилизировали падающий Boeing, вывели его из критического угла пикирования и восстановили безопасную траекторию полета.
Пока сменные пилоты брали курс на экстренную посадку, в хвостовой части развернулся импровизированный госпиталь. Старший бортпроводник и летевший тем же рейсом врач-стоматолог доктор Шота Мусаев вели непрерывную борьбу за жизнь раненого капитана. У Маччхара началось опасное артериальное кровотечение из многочисленных ран на голове и рассеченной левой руке. Доктор Мусаев непрерывно в течение 45 минут удерживал давящие повязки с пакетами сухого льда: всякий раз при попытке ослабить хватку кровь начинала бить фонтаном.
После успешной экстренной посадки второй пилот Хаммам аль-Хаммами был немедленно арестован властями ОАЭ. Расследование показало, что оманец прошел процесс глубокой религиозной радикализации под воздействием экстремистских материалов в интернете, а также во время пребывания в специализированном исламском учебном центре в Австралии. По данным обвинения, его конечной целью было крушение авиалайнера с пассажирами прямо на территории аэропорта Бен-Гурион.
Почему террорист сорвался и нанес удар более чем за час до подлета к пункту назначения, следствию еще предстоит установить. Сам капитан Маччхар признает, что в преждевременной атаке напарника не было никакой рациональной логики - возможно, у экстремиста сдали нервы.
Инцидент над пустыней уже спровоцировал серьезную дискуссию среди авиационных регуляторов о пересмотре регламентов безопасности. В частности, эксперты поднимают вопрос об изменении правил хранения противопожарного топора в кабине, который после терактов 11 сентября должен был защищать экипаж, но в руках фанатика сам превратился в смертоносное оружие.
Сам Смит Маччхар, которому предстоит длительный курс физической и психологической реабилитации, полон решимости как можно скорее вернуться к полетам: «Моя любовь к авиации никуда не исчезла. Напротив. Я безмерно благодарен судьбе, пассажирам и своим коллегам за то, что сегодня могу улыбаться и говорить об этом».
Ольга Божкова