В ночь на субботу, 15 августа, израильская авиация нанесла удары по югу Ливана. По данным ливанских властей, в Ансаре погибли семеро человек в результате разрушения жилого дома. Также удары наносились и по другим районам юга Ливана: по окрестностям Набатии аль-Фаука, Али-Тахер и Джабаль а-Рафи. Всего 11 человек погибли и 19 получили ранения.

Breaking: 7 reported killed overnight as result of an Israeli strike against a Hezbollah underground facility in the town of Ansar, south Lebanon. pic.twitter.com/tSZIsfOOgj

— גיא עזריאל Guy Azriel (@GuyAz) August 15, 2026

Но ответ премьер-министра Ливана Навафа Салама на эскалацию, как ни странно, был адресован не только Иерусалиму. Он потребовал от Израиля прекратить эскалацию. И подчеркнул: разбираться с любой военной инфраструктурой на территории страны это дело ливанского государства. Мало сомнений, что речь в его ответе о «Хизбалле». 

Группировка в ответ вновь призвала прекратить переговоры с Израилем и пообещала дать «адекватный ответ в защиту Ливана, его народа, его суверенитета и его национального достоинства».

Предчувствие гражданской войны

Вопрос разоружения этой шиитской военно-политической организации - ключевой на переговорах вокруг Ливана. Израиль требует этого, правительство Ливана обещает, а «Хизбалла» всячески от этого уклоняется. Накануне, в годовщину окончания Второй ливанской войны, выступил Наим Касем, генеральный секретарь организации . Он потребовал от властей отменить рамочное соглашение с Израилем, назвав его «греховной, позорной и унизительной ошибкой». А к своим сторонникам обратился с умиротворяющей, но в то же время грозной речью. Он попросил их пока «сдерживать гнев», потом что «у гнева есть своё время, и он может взорваться». 

Понятно, что эта угроза гражданской войны тоже была адресована Бейруту. И её услышали. Лидер правохристианской политической партии «Ливанские силы» Самир Джаджа уже обвинил правительство в выжидательной позиции и трусости, приведя в пример Ирак, где премьер-министр, по его словам, конфронтации с вооружёнными группировками не боится.

DEVELOPING: Lebanese Forces Leader Samir Geagea Declares No Future for Hezbollah's Arsenal

Lebanese Forces leader Samir Geagea declared that Hezbollah's weaponry has no place in Lebanon’s future, predicting the group's disarmament is nearing.
Geagea emphasized that non-state… pic.twitter.com/QAGROnOcAL

— ME24 - Middle East 24 (@MiddleEast_24) August 3, 2026

В общем угроза гражданской войны со стороны и правда выглядит довольно серьёзно. Тем более, что из шиитской Дахии страну ей пугают уже давно: в марте функционер «Хизбаллы» Вафик Сафа обещал, что после войны у организации будет «другая повестка», и прямо помянул 7 мая 2008 года — дату шиитского путча, которая в Ливане у всех ассоциируется с захватом столицы и открытой гражданской войной. А замглавы политсовета партии шиитов Махмуд Камати прямо называл правительство Навафа Салама «предателями» и «сообщниками», сравнивал его почему-то с режимом Виши и даже заявил, что партия способна перевернуть страну и власть вверх дном.

Но способна ли на самом деле Хезболла реализовать эту угрозу - большой вопрос. С одной стороны даже после пейджерной атаки, гибели Хасана Насраллы и двух войн подряд организация всё равно сумела неприятно удивить израильских военных. В отдельные дни число дронов и ракет, выпускавшихся с территории под её контролем доходило до сотни. Организация восстановила контроль над портом в Бейруте, цепочки поставок оружия морем и провела новый набор боевиков. В общем для Израиля «Хизбалла» по-прежнему остается серьёзной угрозой.

 Но гражданская война ведётся по другим правилам. Отбиваться от вторжения и обстреливать территорию соседнего государства (особенно неточным оружием, по принципу - куда попадёт, туда попадёт) - это одно. И совсем другое - захватить власть в своей стране. Для первой задачи достаточно дронов, тоннелей и бойцов.

А для второй нужно право говорить от лица тех, кого ты зовёшь на улицу. А вот с этим у «Хизбаллы» сегодня как раз проблемы.

Иранский проект

Проблема «Хизбаллы» в том, что она всегда в первую очередь проиранская, и антиизраильская сила, и только потом уже ливанская партия. Организацию с самого начала создавали и вооружали за счёт и по планам Тегерана и исключительно в качестве военного противовеса Тель-Авиву.

В 1982 году, после израильского вторжения, в долине Бекаа, инструкторы Корпуса стражей исламской революции развернули несколько лагерей подготовки. Причем иранцы тогда не озаботились даже формальной просьбой о помощи от правительства Ливана. А ещё через три года манифест новой организации откровенно изложил свою программу: исламская республика по образцу хомейнистского Ирана, уничтожение Израиля, а также изгнание Запада. А Ливан? Только топливо для революции.

Но оккупация юга страны привела к растущей популярности движения - к нему присоединились многие шиитские группировки, которые участвовали в пятнадцатилетней гражданской войне в Ливане, в том числе и против «Хизбаллы». Движение взяло на вооружение террористические методы - взрывая посольства, военные объекты и захватывая заложников даже за пределами региона.

В Израиле угрозу оценили практически сразу и неоднократно проводили операции против новоявленной «партии бога» (именно так переводится название). Самые известные и масштабные из них - «Сведение счетов» (25-31 июля 1993 года) и «Гроздья гнева» (11-27 апреля 1996 года).

 Но когда в 2000 году Израиль ушёл из Ливана, «Хизбалла» стала главным выгодополучателем от этого шага: организация заявила себя, как арабскую силу, которая якобы победила еврейское государство.

 А ещё как раз с этого момента «Хизбалла» стала главной военной и политической организацией не только ливанских, но и в целом арабских шиитов. И стала говорить от их лица.

Именно этот политический актив до сих пор помогал и «Хизбалле» оставаться на плаву, несмотря на уничтожение лидеров и даже ослабшую поддержку Ирана.

Золотое время

 Популярность «Хизбаллы» росла, но в Бейруте это мало кого устраивало.

 Во-первых, Ливан совсем не монорелигиозная страна: шииты составляют до трети населения, примерно столько же суннитов, и ненамного меньше христиан различных конфессий.  И это сейчас, а всего несколько десятков лет назад число мусульман в стране едва превышало 50%.

Эта пестрота закреплена и на законодательном уровне. Президент страны всегда христианин, премьер - суннит, а спикер парламента - шиит. Кроме того сам парламент тоже разделён поровну между христианами и мусльманами. Сунниты и шииты свою половину делят опять же пополам - по 27 мест (ещё несколько уходят друзам и алавитам).

Правила эти составлены были к концу гражданской войны и отражают демографическую ситуацию на конец 80-х годов прошлого века. С тех пор она изменилась: шиитов и суннитов стало больше. Что и даёт «Хизбалле» аргументы о недопредставленности во власти. И заставляет противников организации быть всегда начеку - в ожидании бунта.  

Весной 2008 года ливанское правительство совершило ошибку: покусилось на инфраструктуру «Хизбаллы». Речь шла о частной телефонной сети организации, работавшей вне контроля государства, и о смещении начальника службы безопасности бейрутского аэропорта.

Ответ последовал в течение суток. Боевики-шииты заняли Западный Бейрут, разгромили офисы партии тогдашнего премьера, в горах шли бои с друзами. Погибли десятки человек. Правительство отступило, а Дохийское соглашение тогда закрепило за «Хизбаллой» и её союзниками блокирующее меньшинство в кабинете. В общем организация показала силу, и правительство эту силу с тех пор уважает.

На те события и намекал Вафик Сафа минувшей весной. Но есть деталь, о которой в «Хизбалле» не любят вспоминать, особенно сегодня. Вместе с её боевиками в бейрутские кварталы входили бойцы и другой шиитской организации - «Амаль».

«Амаль» значит надежда

Удивительное дело: у «Амаль» в ливанском парламенте мест даже больше, чем у «Хизбаллы» - 14 против 13. Это её лидер Набих Берри стал спикером парламента, а не представитель «Хизбаллы».  

Да и история «Амаль» начинается раньше «Хизбаллы». Ещё в середине 1970-х имам Муса ас-Садр создал «Движение обездоленных» с вооружённым крылом, и повестка была подчёркнуто ливанской и социальной. Ни исламской республики, ни джихада против «сионистского образования», ни тем более ориентации на Иран.

А в 1978 движение возглавил юрист Набих Берри - политик светский и вполне приземленный. В конце 1980-х обе организации даже воевали друг с другом за контроль над югом страны и южными пригородами Бейрута.

С 1992 года лидер Берри бессменно занимает кресло спикера парламента - тридцать четыре года подряд. Его «Амаль», в отличие от партнёров, террористической организацией в США не признана, так что именно Берри вёл переговоры о перемирии в ноябре 2024 года, передавая позиции «Хизбаллы» американцам и французам. 

Да, на выборах они идут единым списком и двадцать семь шиитских мандатов делят между собой, не конкурируя. Но в самом парламенте образуют две разные фракции и часто противостоят друг другу.

Сегодня спикер ливанского парламента оказался в сложной ситуации: он выражает официальную позицию ливанских шиитов, например, на встрече с министром иностранных дел Сирии Асадом Шайбани. И терпеливо выслушивает поучения из Ирана. Но при этом несложно заметить: его критика мирного соглашения отличается от протестов Хизболлы. Он не против самого соглашения, но предупреждает - что выполняться оно не будет. Всё-таки есть разница.

Но вот что важно: 2 марта когда правительство Салама на экстренном заседании объявило военную и охранную деятельность «Хизбаллы» незаконной, Берри мог заступиться за единоверцев. Если бы он вывел министров «Амаль» из зала, лишив решение шиитского представительства, по неписаному ливанскому правилу это решение легитимным не считалось бы. Но он этого не сделал, по сути, поддержав разоружение группировки.

Ливанское государство в тот день впервые за сорок лет повело себя как настоящее государство. Оно запретило военную деятельность «Хизбаллы», объявило иранского посла персоной нон грата, распорядилось задерживать и высылать связанных с КСИР - страну покинули более полутора сотен иранцев, — и запретило государственным СМИ употреблять слово «сопротивление» применительно к организации.

Iranian Ambassador to Lebanon sparks public outrage after a provocative public appearance
Lebanese political sources expressed surprise at a provocative appearance by the Iranian ambassador in Beirut, who was seen surrounded by a number of armed men. The sources viewed the… pic.twitter.com/Tl8oRpxkM6

— ME24 - Middle East 24 (@MiddleEast_24) June 11, 2026

Поддержки больше нет

Это и стало самым серьёзным ударом по «Хизбалле» . В мире может быть этого ещё не заметили, но внутри Ливана организация потеряла право говорить от лица всех шиитов. Поддержка «Амаля» в общине не меньше. А лидер партии, похоже, приготовился к противостоянию и не поддержит призывы к гражданскому неповиновению. А значит и гражданской войне.  

На этом фоне жители Тира и Набатии подписали обращения с требованием объявить их города открытыми и усилить присутствие ливанской армии. А ведь это шиитские города. Теперь они просят государство защитить их от «защитников». И если «Хизбалла» всё-таки решит открыто выступить против правительства, то воевать ей придётся, в том числе, с другими шиитами.

И если что-то может изменить эту тенденцию, то только вторжение в страну. На этом фоне особенно тревожно звучат предупреждения аналитиков о возможной военной операции Израиля в Али-Тахере. Это стратегическая высота, где, по утверждению ЦАХАЛа, находится командный центр и подземная инфраструктура «Хизбаллы». Но ещё это может стать точкой сборки для шиитов, в случае вторжения.

Может, потому Касем и советует сторонникам поберечь гнев до более подходящего момента.

Роман Перл