Переговоры Омана и Ирана о будущем Ормузского пролива сдвинулись с мертвой точки. Об этом сообщил телеканал CBS News со ссылкой на два ближневосточных источника: диалог, мол, развивается в позитивном направлении, хотя до соглашения еще далеко.
По данным иранского МИДа, позавчера и вчера в Тегеране прошли несколько раундов консультаций не на очень высоком уровне, но там были заместители министров иностранных дел, которые обсуждали «общие принципы и рабочие механизмы» безопасного прохода судов.
Уж неизвестно, ради этого ли, но Дональд Трамп приостановил бомбардировки Ирана, которые продолжались 13 ночей подряд, а агентство AP узнало, что президент США готов уступить в вопросе Ормузского пролива.
Пока дипломаты торгуются, есть смысл присмотреться к стране, у которой в этой войне весьма интересная роль. Что такое Оман, почему ему доверяют злейшие враги и какой у него собственный интерес? Ответ стоит искать в полувековой истории, где были и благодарность шаху, и британское воспитание, и ибадитский ислам и весьма трезвый расчет.
Страна, которая не ссорится ни с кем
Султанат Оман занимает юго-восточный угол Аравийского полуострова. Живут здесь чуть больше пяти миллионов человек, правят ими абсолютные монархи. Полвека, с 1970 по 2020 год, страной управлял султан Кабус бен Саид, выпускник британской военной академии Сандхерст. После его смерти трон занял его двоюродный брат Хайтам бен Тарик.
Большинство оманцев исповедует ибадизм, третью ветвь ислама, которая не примыкает ни к суннитам, ни к шиитам. У их богословских особенностях есть и политические последствия: Оман держится в стороне от суннитско-шиитского противостояния, расколовшего Ближний Восток, и десятилетиями умудряется дружить одновременно с Эр-Риядом и Тегераном, с американцами и аятоллами. За это его даже прозвали ближневосточной Швейцарией (да, Ливан тоже так прозывали, но он это звание упустил).
The Sultanate of Oman received yet another feather in its cap with the capital city, Muscat, topping the list of the most affordable capital cities when comparing property price to income, according to a report by Netcredit — an American online lender. #Oman #Muscat pic.twitter.com/Oc9X7m3SEY
— Oman Observer (@OmanObserver) February 20, 2023
Воевать Маскат не любит настолько, что в 2015 году единственным из монархий Залива отказался вступать в саудовскую коалицию против йеменских хуситов. Нейтралитет тут давно стал вопросом выживания. Небольшая страна, зажатая между Саудовской Аравией, Эмиратами, Йеменом и Ираном, не может позволить себе выбирать сторону: любая большая региональная война бьет по ее торговле.
А вот нейтралитет кормит неплохо. Раз с Маскатом разговаривают все, оманские спецслужбы располагают одной из самых полных на Ближнем Востоке баз знаний о чужих интересах и намерениях. Наверняка этот капитал для султаната не дешевле, чем нефть.
С Вашингтоном у Маската отношения союзнические. Еще в 1980 году Оман первым из монархий Залива подписал с США соглашение о доступе к своим военным объектам, а в 2019-м пустил американский флот в порты Дукм и Салала. При этом султанат никогда не разрывал связей с Ираном, даже после исламской революции 1979 года.
Долг перед Тегераном
В начале 1970-х молодой Кабус, только что сместивший с трона собственного отца, проигрывал войну повстанцам в южной провинции Дофар. За этими "бармалеями" стояли Китай и Советский Союз. Спас султана шах Мохаммед Реза Пехлеви: иранский экспедиционный корпус за три года сделал за оманскую армию ее работу и подавил восстание. Без шахских солдат Кабус вряд ли удержался бы у власти и вряд ли успел бы превратить нищий закрытый султанат в благополучное современное государство.
Отношения, конечно же, не всегда были безоблачными. В начале ирано-иракской войны Хомейни публично обвинял Кабуса в поддержке Саддама Хусейна, но Маскат быстро вернулся к нейтралитету и занялся тайными контактами Тегерана и Багдада для прекращении огня. Известно об этих встречах стало лишь спустя годы. Это показало, что утечки секретной информации для султаната редкость.
В итоге торговля с Ираном все эти десятилетия не прекращалась. Незадолго до нынешней войны, в сентябре 2025 года, стороны договаривались удвоить товарооборот до пяти миллиардов долларов в год.
Маскатский канал связи
Репутацию незаменимого переговорщика Кабус заработал при Обаме. В 2009 году иранцы арестовали троих американских туристов, перешедших границу со стороны Ирака, и именно султан добился их освобождения. В Вашингтоне тогда поняли, что через Маскат можно разговаривать с Тегераном.
С 2011 года в оманской столице начались тайные встречи американских и иранских дипломатов, о которых не догадывались даже ближайшие союзники США, включая Израиль. Американскую делегацию на первых встречах возглавлял заместитель госсекретаря Уильям Бернс, будущий директор ЦРУ, а гостей у трапа лично встречал глава оманской разведки.
Али Хаменеи, не веривший американцам ни на грош, соглашался на контакты под личные гарантии Кабуса, которого называл достойным посредником. В августе 2013-го султан первым из иностранных лидеров прилетел в Тегеран к только что избранному президенту Роухани, и вскоре эти контакты переросли в официальные переговоры. Результатом стала ядерная сделка 2015 года.
Весной 2025 года, когда Трамп потребовал от Ирана новой ядерной сделки, прошло пять раундов непрямых переговоров в Маскате и Риме: делегации Стива Уиткоффа и Аббаса Аракчи сидели в разных комнатах, а между ними с посланиями курсировал министр иностранных дел Омана Бадр аль-Бусаиди, об этом писала The Wall Street Journal.
Шестой раунд был назначен в Маскате на 15 июня. За два дня до него Израиль нанес первый удар по Ирану, от переговоров отказались.
Не только Иран
Разговорами с иранцами услуги Омана не исчерпываются. Через Маскат американцы разговаривали с йеменскими хуситами, их представительство открыто работает в оманской столице. В мае 2025 года именно аль-Бусаиди объявил о прекращении огня между США и хуситами после семи недель бомбардировок Йемена.
Попутно Маскат годами вытаскивал из иранских тюрем западных заключенных, а из американских - иранцев. И если Катар застолбил за собой переговоры по Газе, то иранский и йеменский кейсы - это прям работа для Омана.
Была у султаната роль и в конфликтах вокруг Израиля. В Маскате побывали три израильских премьера: Ицхак Рабин в 1994-м, Шимон Перес в 1996-м, а в октябре 2018 года к Кабусу неожиданно прилетел Биньямин Нетаньяху. После соглашений Осло страны обменялись торговыми представительствами, правда, с началом второй интифады в 2000 году Оман их закрыл.
Из поездки 2018 года Нетаньяху увез обещание пустить израильские самолеты в небо Омана. Наследник Кабуса поначалу отказывался, но в феврале 2023-го Оман все же открыл свое воздушное пространство, сократив израильтянам путь в Азию на несколько часов.
Осенью 2020 года, после Соглашений Авраама, в Иерусалиме ждали, что Оман станет следующим кандидатом на нормализацию, а в конце 2022-го всерьез обсуждали намерение султаната смягчить закон о бойкоте Израиля. Но, не сложилось. Потом были 7 октября и война в Газе. Маскат критиковал и Израиль, и Вашингтон, и разговоры о нормализации прекратились.
Посреднику тоже прилетело
К началу 2026 года Оман снова оказался единственным местом, где Вашингтон и Тегеран могли сесть и поговорить. В первых числах февраля в Маскате состоялись два раунда опять-таки непрямых переговоров, но это был первый официальный контакт сторон после летней войны.
Затем был раунд в Женеве, после которого аль-Бусаиди говорил о значительном прогрессе, а на начало марта все готовились к техническим консультациям в Вене. Они не понадобились. 28 февраля, прямо посреди этого разговорного процесса, США и Израиль нанесли по Ирану удар, не предупредив хозяев султаната. Уже второй раз за год переговоры в Омане были прерваны военными действиями
В первый же день был ликвидирован верховный лидер Ирана Али Хаменеи, новым рахбаром официально стал его сын Моджтаба. Позже Трамп жаловался, что разговаривать теперь почти не с кем: «большинство людей, с которыми мы рассчитывали работать, мертвы».
Дальше стало хуже. Иран закрыл Ормузский пролив, взвинтив мировые цены на нефть, и принялся бить по соседям, приютившим американские базы. Досталось и Оману: беспилотники и ракеты КСИР прилетали по Дукму и Салале, по танкерам у оманских берегов, по радарам на полуострове Мусандам.
Massive fires continue to burn into the night at the Port of Salalah in Oman, with the blaze caused by Wednesday’s drone attack against the port by Iran having now spread to most if not all oil tanks at the MINA Petroleum Facility. pic.twitter.com/dZoAwAgFA2
— OSINTdefender (@sentdefender) March 11, 2026
В Тегеране все это объясняли тем, что оманские порты обслуживают американскую военную машину. Ну, так-то оно и так, флот США пользуется ими по тому самому соглашению 2019 года. Кульминация пришлась на 12 июля. Иран ударил по Дукму, причем через считанные часы после того, как в Маскате был Абббас Аракчи. У оманцев терпение лопнуло, они впервые официально осудили Тегеран.
JUST IN: Footage from Oman after the attack on Duqm Port, which contained logistical equipment for the U.S. aircraft carrier Abraham Lincoln. pic.twitter.com/tKBAYXxFRd
— Sulaiman Ahmed (@ShaykhSulaiman) March 1, 2026
От союзника тоже прилетело, но, к счастью, только на словах. В конце мая Трампа спросили, готов ли он на временную схему, при которой пролив контролируют Иран и Оман.
«Проливом никто не будет управлять, это международные воды. А Оман будет вести себя прилично, как и все остальные, иначе нам придется их разбомбить. Они это понимают, все у них будет хорошо», - ответил президент.
Белый дом не стал уточнять, не имел ли президент в виду Иран, а не Оман (названия ведь похожи), Госдепартамент даже выложил ролик с этой фразой в соцсети. Двумя месяцами ранее аль-Бусаиди позволил себе редкую для оманской дипломатии резкость, в The Economist он раскритиковал удары по Ирану.
Шкурный интерес
При всем как бы миролюбии у Омана в этой истории есть и вполне материальная выгода. У султаната весьма удачная география: судоходные коридоры Ормузского пролива проходят у берегов оманского эксклава Мусандам, так что южный берег этой горловины, через которую в мирное время шла пятая часть мировой нефти, принадлежит именно Оману.
Главные же порты страны, Дукм, Салала и Сохар, стоят снаружи пролива, на берегу Аравийского моря и Оманского залива, и закрытие Ормуза им вообще не мешает. Скорее наоборот, с начала войны грузооборот оманских портов, взявших на себя посылки от соседей по Заливу, вырос на 117 процентов. Глубоководный Дукм вообще строился с расчетом на флоты, которым нужно обходиться без Ормузского пролива, поэтому американцы им так и дорожат.
Но хорошо, когда все вокруг - союзники. Когда Иран заговорил о пошлинах за проход, рассчитывая зарабатывать на них десятки миллиардов долларов в год, Оман сперва публично открещивался от партнерства, а затем ничтоже сумняшеся начал обсуждать с Тегераном совместную схему управления проливом и долю в доходах. Об этом писала The New York Times.
Параллельно Маскат передал Вашингтону собственный план: судовладельцы платят добровольные взносы в специальный фонд, из которого оплачиваются услуги мореплавателям, в ттом числе и их охрана. Американцы уперлись: с чего бы это, пролив должен быть бесплатным. Вместо пошлин Вашингтон пытался откупиться от Тегерана разморозкой иранских активов, которых за границей скопилось около ста миллиардов долларов. Но, видимо, не сложилось.
Шанс такой себе, но есть
Большого урегулирования пока не выходит. Апрельская попытка это сделать в Исламабаде провалилась, тогда Аракчи улетел, не дождавшись посланников Трампа, в ответ США ввели морскую блокаду иранских портов.
Июньский меморандум о взаимопонимании был всего лишь небольшой передышкой: блокаду сняли, стороны начали даже какие-то переговоры о деталях будущей сделки, включая изумительный пункт о фонде восстановления Ирана на 300 миллиардов долларов. Но в июле и это кануло в лету.
После атак на танкеры Трамп объявил, что перемирие все, закончилось, возобновил блокаду, 13 ночей подряд бомбил иранское побережье. В какой-то момент он предлагал охранять суда за 20 процентов стоимости груза. Потом еще и хуситы подключились и Нефть Brent тем снова перевалила за сто долларов за баррель.
Для потребителей топлива прогресс на омано-иранских переговорах выглядит самой обнадеживающей новостью. 27 февраля, за день до начала войны, аль-Бусаиди уверял CBS, что мир «в пределах досягаемости», но не тут то было. Теперь у маленького султаната, который полвека учился дружить со всеми сразу, появился новый шанс доказать, что их дипломатия стоит дороже авианосцев и роя “шахедов”: других посредников, которым доверяли бы одновременно в Вашингтоне и Тегеране, на карте уже не найти.
Роман Перл