После перерыва десять судей расширенной коллегии БАГАЦ продолжили слушания по апелляциям за отстранение Бен-Гвира с поста министра полиции. Перед перерывом адвокат Нетанияху Михаэль Ревилло сообщил суду, что согласен на компромисс - и просит судей помочь в достижении компромиссного решения, которое позволит Бен-Гвиру оставаться на своем посту.
Таким образом, частный адвокат премьер-министра уже не оспаривает прерогативы БАГАЦ, как он делал в ответном заявлении на апелляции, а просит судей о сотрудничестве.
В качестве желательного прецедента адвокат Ревилло сослался на решение БАГАЦ по делу о назначении Давида Зини главой ШАБАК: судьи выставили ограничения, но в итоге не аннулировали назначение Зини, несмотря на все сомнения в “кошерности” этого назначения, - а предложили “компромисс” между премьер-министром и юрисконсультом правительства. В итоге назначение было передано на утверждение комиссии Груниса, и после долгих колебаний утверждено.
Смотрите продолжение слушания в прямой трансляции из зала Верховного суда:
После перерыва представительница юрисконсульта правительства и адвокаты организаций, требующих отстранения Бен-Гвира, получили слово для ответа на доводы адвокатов Нетанияху и Бен-Гвира. Судья Йехиэль Кашер требует ответа на трудный юридический вопрос: если депутат радикальных взглядов добился успеха на выборах и получил министерский пост, допустимо ли отвергать его назначение только из-за его экстремистской политической позиции?
БАГАЦ намекает, что если народ Израиля приведет к власти фашистов, суд не сможет защитить народ от последствий такого выбора. “Суд не может быть лекарством от каждой болезни”, - говорит председатель Ицхак Амит.
Представительница юрисконсульта правительства Шош Шмуэли пытается доказать, что требует отстранить Бен-Гвира не за “радикальные взгляды”, а за незаконные действия и демонстративное пренебрежение к закону. Судьи возражают, что предъявленные суду факты оспариваются ответчиками, и просят выделить из общего массива фактов “самые экстремальные”, доказывающие необходимость судебного вмешательства, - и говорить только о нарушениях Бен-Гвира после того, как он подписал обязательства перед юрисконсультом правительства.
Судьи отказали адвокату Бен-Гвиру в разбирательстве по каждому отдельному случаю, и точно такие же требования они предъявляют к истцам. В качестве самого вопиющего случая беззакония Шош Шмуэли назвала дело Ринат Сабан - Бен-Гвир не только заблокировал ее повышение и отказался подписать его после судебного решения в ее пользу, но продолжает преследовать ее и после того, как Верховный суд издал беспрецедентный приказ - обязал начальника полиции повысить ее по службе без подписи министра.
Шош Шмуэли говорит, что Бен-Гвир на словах выражает согласие с указаниями юрисконсульта правительства, только чтобы демонстративно их нарушать. Он лично приказывал полиции запрещать и разгонять антивоенные демонстрации, именуя их “демонстрациями в поддержку ХАМАСа”. Представительница юрисконсульта правительства подчеркивает, что Бен-Гвир принципиально отличается от других министров, допускающих превышения полномочий, - те, получая замечания от юрисконсультов, их исполняют и подчиняются закону, а Бен-Гвир систематически игнорирует и оспаривает.
Судьи Давид Минц и Яэль Вильнер повторно просят “дать им инструменты” для столь беспрецедентного действия, как отстранение не обвиняемого в уголовных преступлениях министра. Судья Вильнер задает вопрос, сможет ли юрисконсульт правительства принять новые обязательства министра, если будет создан механизм, гарантирующий исполнение этих обязательств. Судья говорит, что до сих пор такого механизма, способного принудить Бен-Гвира исполнять обязательства, не существовало, - но если суд создаст механизм принуждения, будут ли юрисконсульты готовы пойти на новое соглашение?
Шош Шмуэли говорит, что такая попытка “обречена на провал”, поскольку Бен-Гвир уже достаточно доказал, что не признает никаких законных рамок. Судья Вильнер продолжает развивать идею компромисса - “Вы пессимистка, а я оптимистка. До сих пор было недостаточно хорошо, но можно сделать лучше”.
Судья Сольберг поддерживает коллегу Вильнер: он подчеркивает, что в предвыборный период суд проявляет “особую осторожность” при вмешательстве в решения правительства, а если Бен-Гвир перед выборами продолжит нагло попирать закон, то “другие, может быть, поостерегутся принимать его сторону”. Судья Алекс Штейн подчеркивает, что юрисконсульты требуют от суда беспрецедентного решения, и должны убедительно доказать необходимость столь экстремального решения, как увольнение действующего министра.
Судья Йехиэль Кашер просит учесть, что суду предстоит принять принципиальное решение на будущее, которое будет иметь последствия для всех будущих правительств. Он требует сформулировать ясный критерий - за какие действия следует отстранять будущих министров полиции, если прокуратура не предъявляет им уголовных обвинений?
Адвокат Шош Шмуэли в конце концов сдается и говорит, что прежде чем соглашаться с предлагаемым судьями “компромиссом”, ей нужно понять, что за механизм принуждения они предлагают.
Адвокат истцов, требующих отстранения Бен-Гвира, перечисляет многочисленные случаи “избирательного правоприменения”, практикуемого полицией по указанию Бен-Гвира. “Когда депутаты ворвались на закрытую военную базу, полиции потребовалось полтора года, чтобы вызвать на допрос депутата Цви Суккота. А когда депутат Ахмад Тиби назвал ”ничтожеством" пресс-секретаря полиции, ему прислали повестку на допрос через 24 часа" - и множество других выразительных примеров того же рода. Приводятся примеры нарушения разнообразных законов, включая закон о бюджете, примеры прямой лжи Бен-Гвира перед лицом суда, неисполнения судебных решений.
“Проблема не только в политизации полиции, проблема - в общем пренебрежении к закону”, - подчеркивает представитель истцов, возражая против любого нового “компромисса” с Бен-Гвиром, уже доказавшим, что его обязательства ничего не стоят.
Судьи останавливают адвоката, говоря, что весь этот материал им уже известен из текста апелляции.
Каждому, кто следит за ходом дискуссии, ясно одно: обвинения Верховного суда в “политической ангажированности” - бессовестная ложь. Судьи проявляют максимальную объективность и желание прийти к решению, которое устроит обе стороны конфликта.
---------
Краткое содержание первой части слушаний: судьи отвергли доводы адвоката Нетанияху Михаэля Ревилло о том, что БАГАЦ не правомочен даже рассматривать вопрос об отстранении министра, которому не предъявлены никакие уголовные обвинения. Судья Штейн сказал, что политизация полиции, подрыв доверия к ней и нарушение ее работы - даже более серьезное основание для судебного вмешательства, нежели мошенничество и коррупция, за которые министры в прошлом отстранялись с постов.
Частный адвокат Бен-Гвира Давид Петер объявил, что работу полиции “политизирует” не Бен-Гвир, а юрисконсульт правительства и судьи. Речь его была длинной и цветистой, но не содержала серьезных юридических аргументов по существу апелляций, так что судья Йехиэль Кашер даже спросил: “Вы хотите выиграть процесс или ругаться с нами?”
Вопрос был риторическим, адвокат Бен-Гвира желал именно “ругаться” с судьями, речь была политической и адресовалась, в первую очередь, “правому” электорату - министр использует слушания в целях своей избирательной кампании.
Ирина Жуковская