Слушания по апелляциям за отстранение Итамара Бен-Гвира с поста министра национальной безопасности БАГАЦ проводит без присутствия публики, но в открытом режиме, из зала суда ведется прямая трансляция. Тысячи израильтян следят за процессом в прямом эфире.
Расширенная коллегия из девяти судей единогласно поддержала решение председателя Ицхака Амита об удалении из зала четырех представительниц правительства - депутата Тали Готлиб и Лимор Сон Хар-Мелех, министров Идит Сильман и Май Голан, пытавшихся перебивать судей и превратить заседание в базарную перебранку.
Выслушав авторов петиции, судьи предоставили слово представителям правительства. Судьи отвергают их главный аргумент - о том, что Верховный суд не имеет права ставить вопрос об отстранении министра, не обвиняемого в уголовных преступлениях.
“Правый” судья Ноам Сольберг задал вопрос: если министра можно отстранить за подделку документов, разве разрушение полиции не является более серьезной причиной для отстранения?
“Здесь мы имеем очень длинный список действий, наносящих вред полиции, ее имиджу и работе. Это не хуже, чем осуждение за ложную запись в документах?” - спросил судья.
Судья Алекс Штейн, также относящийся к “консервативному” лагерю, также согласился, что в исключительных случаях БАГАЦ имеет право и должен вмешиваться в кадровые решения премьер-министра. “Если бы премьер-министр принял решение никогда не назначать женщин на министерские посты, вы бы тоже сказали, что тут нет оснований для вмешательства?”
“Да”, - ответил представляющий правительство частный адвокат Михаэль Равелло, подтвердив этим ответом, что правительство не признает за Верховным судом прерогативу защищать базовые конституционные права граждан.
Судья Халед Кабуб подчеркнул, что Бен-Гвир “десятки раз” нарушил собственные обязательства по соглашению о границах его полномочий, которое он подписал, чтобы юрисконсульт правительства не поддержала его отстранение еще год назад. Судья Офер Гросскопф сказал, что суд не может просто “положиться на премьер-министра”, как предлагает адвокат Равелло, - он обязан защищать независимость полиции от политического вмешательства в ее работу.
Адвокату правительства объясняют, что политическим вмешательством в работу полиции является кадровый отбор - когда министр продвигает по служебной лестнице только своих политических единомышленников и блокирует карьерный рост других, это незаконное политическое вмешательство. Когда министр сообщает, что именно он “вместе с начальником полиции” решил создать в полиции новое подразделение - “отдел подстрекательства” - это тоже грубое политическое вмешательство.
Адвокат Равелло заявляет, что “в таком случае надо отправить в отставку все правительство”. Он предлагает судьям компромисс - дать Бен-Гвиру еще один испытательный срок для исполнения обязательств, данных юрисконсульту правительства.
После пятиминутного перерыва слушания возобновились. Слово предоставлено адвокату Давиду Петеру, представляющему Бен-Гвира. Он сразу объявил, что у БАГАЦ не только нет полномочий рассматривать вопрос об отстранении министра, но нет даже полномочий решать, что он имеет такие полномочия. Судьи смеются, потому что тезис адвоката Бен-Гвира явно противоречит израильскому закону. Адвокат, тем не менее, продолжает. Он заявляет, что каждый может сам решать, что является заведомо незаконным.
Эта политическая речь адресована не судьям, а электорату Итамара Бен-Гвира; министр решил использовать процесс для своей избирательной кампании. Адвокат Петер объявил, что бывший глава ШАБАК Ронен Бар считал Бен-Гвира опасным из-за его акций на Храмовой горе, ссылаясь на вчерашнюю публикацию Амита Сегаля, приуроченную к сегодняшним слушаниям. Он пытается перевести разговор на тему статуса кво на Храмовой горе, чтобы представить апелляции против Бен-Гвира как политическое преследование за “правую” политику министра.
Судьи попросили адвоката Петера не отклоняться от темы слушаний. Судья Сольберг повторяет свой вопрос - не является ли политизация полиции более серьезным основанием для вмешательства суда, чем мошенничество, за которое в прошлом отстраняли министров. Петер отвечает решительным “нет” и заявляет, что Бен-Гвира пытаются отстранить “по политическим причинам” и апелляции следовало отклонить без рассмотрения.
Судьи задают ему “географический вопрос - куда мы идем?”, вежливо намекая, что повторение одних и тех же, уже отвергнутых судом тезисов, никуда не ведет. Адвокат Петер продолжает гнуть свою линию: Бен-Гвира в отличие от Фаины Киршенбаум и Хаима Рамона, не обвиняется в уголовных преступлениях, поэтому суд не вправе обсуждать вопрос о его отставке.
Адвокату Петеру объясняют, что в израильском УК нет статьи “политизация полиции”, предъявить такое обвинение прокуратура не может, - значит ли это, что суд не может вмешаться? Адвокат Петер заявляет, что “политизация полиции” - это медийный штамп, Бен-Гвир не совершил никаких доказуемых преступлений, нет улик, позволяющих отдать его под суд, и предлагает судьям “рассмотреть каждый случай” инкриминируемого Бен-Гвиру политического вмешательства, утверждая, что никакой общей картины нет - есть только отдельные эпизоды, в каждом из которых он может доказать невиновность министра.
“Знаю, вы просили три дня на свое выступление. Но, сдается мне, этого не будет”, - отвечает председательствующий Ицхак Амит. Адвокат Петер продолжает настаивать, что Бен-Гвира хотят уволить по политическим причинам. “Судья Кабуб решает вопрос об увольнении министра, который критиковал его в Твиттере, это абсурд!” - кричит защитник Бен-Гвира, снова пытаясь отвлечь судей от тему слушаний и перевести слушания на “личный конфликт” между министром и судьей. По версии адвоката, все претензии юристов к министру Бен-Гвиру - плод их личной и политической вражды к нему.
Судьи снова предлагают адвокату вернуться к теме слушаний. Адвокат Петер заявляет, что полиция “десятилетиями занималась дискриминацией” демонстраций, разгоняла религиозных более жестко, чем светских “левых”, и Бен-Гвир всего лишь устранил эту “дискриминацию”. Он пытается доказать, что заявления Бен-Гвира в поддержку полицейских, применивших насилие против арабов и участников антиправительственных демонстраций, - это “легитимная критика МАХАШ”; судьи возражают, что “поддержка” Бен-Гвира “тенденциозна и всегда в пользу одной стороны”.
Адвокат Петер заявляет, что вмешательство БАГАЦ в дело офицера Ринат Сабан - вот это, а не действия Бен-Гвира, было “незаконным политическим вмешательством”. Желая прекратить это хождение по кругу, председательствующий просит дать ответ на существу - почему Бен-Гвир нарушает собственные письменные обязательства, данные юрисконсульту правительства.
Петер отрицает, что министр нарушает эти обязательства, и снова уводит разговор в сторону. Судья Сольберг просит все-таки вернуться к теме письменно зафиксированных границ полномочий министра внутренней безопасности. Адвокат снова заявляет, что Бен-Гвир ничего не нарушал - наоборот, свои обязательства нарушила юрисконсульт правительства, которая постоянно пытается дать “расширительное” толкование подписанному Бен-Гвиром документу. “Он знает, что к нему придираются, и всеми силами старается исполнять обязательства по документу, он ничего не нарушает - вот это и сводит с ума судебную систему!” - провозгласил адвокат.
Судьи, желая прекратить хождение по кругу, просят предложить какой-то взаимноприемлемый, компромиссный вариант разрешения конфликта между юрисконсультом и министром. Судья Сольберг спрашивает, доверяет ли Петер БАГАЦ роль посредника в этом конфликте. Петер говорит, что “попробовать можно”, но это явно противоречит его собственному тезису о том, что БАГАЦ вообще не полномочен вмешиваться. “Суд не может быть арбитром, но может помочь”, - в конце концов формулирует он, продолжая “предостерегать” судей от попыток вмешательства.
Адвокат Петер требует от судей объяснить, что плохого они нашли в создании “отдела подстрекательства”. “Какую проблему вы видите в борьбе с подстрекательством к террору?!” - патетически восклицает адвокат Бен-Гвира. Судья Штейн объясняет, что судей тревожит неопределенное определение “подстрекательства” - оно “напоминает то, что было в Восточной Германии и СССР”.
Судьи просят закругляться и соблюдать регламент. Адвокат Бен-Гвира, заверяя, что “уже заканчивает”, продолжает повторять одно и то же: Бен-Гвир законопослушный министр, а политизацией полиции занимаются судьи и юрисконсульт правительства, которые “пытаются уволить министра, не имея на то полномочий”.
Судья Амит теряет терпение: “Мы не можем отвечать на все ваши словесные упражнения, но имейте в виде, что для министра называть преступницей юрисконсульта правительства - это уже нарушение закона”.
В заключение дискуссии перед перерывом адвокат Нетанияху Михаэль Равелло сообщил суду, что согласен на компромисс и просит судей помочь в достижении этого компромисса, “как это было сделано при назначении главы ШАБАК” Давида Зини. То есть теперь Нетанияху уже не отрицает полномочий суда, а просит найти юридическую возможность оставить Бен-Гвира на министерском посту.
Ирина Жуковская