Глава Международного энергетического агентства (МЭА) Фатих Бироль выступил с крайне пессимистичным прогнозом относительно состояния мировой экономики. Он заявил, что нынешний энергетический кризис, вызванный новой войной в Персидском заливе, не имеет аналогов в истории и превосходит по своим масштабам потрясения 1973, 1979 и 2022 годов, вместе взятые.

По мнению Бироля, мир столкнулся не просто с дефицитом топлива, а с «тройным шоком». Нефтяной и газовый шок — перекрыта одна из главных артерий мировой экономики — Ормузский пролив. В свете этого Филиппины официально стали первым государством, которое ввело режим чрезвычайной ситуации в сфере национальной энергетики. Продовольственный шок - блокада ударила по поставкам удобрений и нефтехимии, что неизбежно ведет к росту цен на продукты. И инфляционный шок - сочетание этих факторов разгоняет инфляцию, что особенно больно ударит по развивающимся странам (Пакистан, Бангладеш, Филиппины, страны Африки), чьи долги могут вырасти до критических отметок.

Глава МЭА предупредил, что если март был тяжелым, то апрель станет катастрофическим. В Северном полушарии этот месяц обычно знаменует весну, но для энергетики он станет «началом зимы». Если Ормузский пролив останется закрытым до конца месяца, мир потеряет в два раза больше нефти и нефтепродуктов, чем в марте. Экспорт природного газа из региона уже полностью остановлен, а добыча нефти упала вдвое.

Бироль отметил, что МЭА в реальном времени отслеживает состояние 75 атакованных объектов энергетической инфраструктуры в Заливе. Более трети из них получили тяжелые повреждения. Саудовская Аравия сможет восстановиться быстрее благодаря инженерным кадрам и финансам, а вот Ирак находится на грани экономического паралича: страна потеряла две трети нефтяных доходов, от которых зависят пенсии и зарплаты 15 миллионов человек.

МЭА уже начало крупнейшую в истории операцию по высвобождению запасов. На рынок постепенно выводятся 400 миллионов баррелей нефти. Однако Бироль подчеркнул, что это лишь 20% от общих резервов агентства, и они будут использовать оставшиеся 80%, если потребуется. При этом он признал: это лишь «смягчение боли», а единственным настоящим решением является только открытие Ормузского пролива.

Несмотря на мрачные прогнозы, Бироль видит исторический шанс для перемен. По его словам, этот кризис станет катализатором новой архитектуры мировой энергии: темпы установки солнечных и ветряных станций могут вырасти в три раза, сроки службы старых АЭС будут продлены, а инвестиции в малые модульные реакторы вырастут, а переход на электромобили пойдет гораздо быстрее, особенно в Азии, чтобы снизить зависимость от нефти.

Ольга Божкова