Мировая продовольственная безопасность оказалась под ударом из-за войны с Ираном. Согласно последним данным Продовольственной и сельскохозяйственной организации ООН (FAO), в марте глобальный индекс цен на продовольствие достиг своего максимума за последние полгода. Эксперты предупреждают: если война затянется, потребителей ждет затяжной период дороговизны, обусловленный не только логистикой, но и фундаментальными изменениями в сельском хозяйстве.
Март 2026 года показал резкий скачок цен на основные категории товаров. Индекс цен FAO вырос на 2,4% по сравнению с февралем. Хотя текущие показатели все еще на 20% ниже исторических рекордов 2022 года после начала полномасштабной войны в Украине, динамика вызывает серьезные опасения.
Среди лидеров роста сахар - 7,2%. Основным триггером стало подорожание нефти. Бразилия, как ключевой экспортер, начала массово перенаправлять сахарный тростник на производство этанола, что выгоднее при высоких ценах на энергоносители, чем продажа чистого сахара.
У растительных масел рост на 5,1%. Подорожание затронуло весь спектр - от пальмового до подсолнечного и рапсового масел. Причины те же: рост спроса на биотопливо и общая неопределенность в цепочках поставок.
Что касается зерновых, то цены на пшеницу подскочили на 4,3%. Здесь наложились два фактора: неблагоприятные прогнозы на урожай в США и ожидаемое сокращение посевных площадей в Австралии из-за дороговизны удобрений.
Ключевой угрозой остается ситуация вокруг Ормузского пролива. Иран является стратегически важным игроком на рынке азотных удобрений (в частности, четвертым по величине экспортером карбамида). Блокировка или даже частичное ограничение судоходства в этом регионе мгновенно взвинчивает цены на агрохимию.
Главный экономист FAO Максимо Тореро отмечает, что если активная фаза конфликта продлится более 40 дней, а затраты на ресурсы (энергию и удобрения) останутся высокими, аграрии будут вынуждены принимать радикальные решения. Речь идет о сокращении объемов внесения удобрений, уменьшении посевных площадей или переходе на менее прихотливые, но менее урожайные культуры. Эти решения напрямую повлияют на объемы предложения продовольствия в конце 2026-го и в течение всего 2027 года.
Война в регионе уже привела к аномалиям на узких рынках, вроде рынка фисташек, однако гораздо серьезнее выглядят гуманитарные последствия. Рост цен на базовые товары, такие как рис (несмотря на его временное снижение в марте) и растительные масла, бьет прежде всего по развивающимся странам Ближнего Востока и Африки. В регионах, где население тратит более половины дохода на еду, текущая эскалация может привести к тому, что за чертой продовольственной безопасности окажутся еще десятки миллионов человек.
При этом FAO повысила прогноз мирового производства зерновых на 2025 год до рекордных 3,036 млрд тонн. Казалось бы, физического дефицита быть не должно. Однако проблема заключается в том, что стоимость доставки и переработки этого урожая при нынешних ценах на топливо и удобрения делает конечный продукт недоступным для беднейших слоев населения.
Таким образом, продовольственный кризис 2026 года формируется не из-за отсутствия еды как таковой, а из-за экономической недоступности ресурсов и опасной зависимости мирового стола от энергетической стабильности на Ближнем Востоке.
Ольга Божкова