Пока Израиль готовится к войнам и выборам, наши соседи по Средиземному морю заняты действительно важными вещами. В ночь на 23 октября греческий парламент после 16 часов ожесточенных дебатов, принял закон о том, кого пускать в соцсети. И решил детей до 15 лет не пускать. 

С 1 января 2027 года Instagram, Facebook, TikTok и прочие платформы обязаны проверять возраст пользователей и закрывать доступ несовершеннолетним, а тем  сервисам, которые не справятся, грозит штраф до 6% мирового оборота. 

Казалось бы, что тут обсуждать 16 часов? Все партии в целом были согласны, что детей от соцсетей беречь надо. Но дьявол же в деталях. За закон проголосовала только правящая «Новая демократия», социалисты из ПАСОК воздержались, а СИРИЗА, коммунисты и ещё три партии были против. 

У ПАСОК был свой вариант: запрет только до 13 лет, в 13 и 14 - родительский контроль. Остальная оппозиция допытывалась, как платформы вообще будут проверять возраст, если такой механизм пока не работает. Министр цифрового управления Димитрис Папастергиу отвечал, что проверять же можно через государственное приложение Kids Wallet, которое в Греции уже есть.

Greece Passes Social Media Ban for Children Under 15 - https://t.co/434AVaWHRH https://t.co/znaFKCsrav https://t.co/Icld6FW8l8

— tovima.com (@tovimacom) October 24, 2026

Запрет обещали ещё в апреле. Премьер Кириакос Мицотакис записал видео в TikTok, обратился к самим подросткам и рассказал им про их тревожность, бессонницу и давление от бесконечных сравнений с другими. Взрослые греки его поддержали, за запрет по опросам выступали около 80% избирателей. Заодно Мицотакис написал Урсуле фон дер Ляйен и предложил ввести единый для всего Евросоюза «цифровой возраст совершеннолетия» в 15 лет.

Греция теперь в компании двух десятков стран, где детям уже закрыли дорогу в соцсети. И, судя по всему, компания эта явно будет расти. Тем временем за океном большие дяди воюют уже с другой напастью. Речь про искусственный интеллект.

Сразу восемь американских штатов одновременно подали в суд на OpenAI. Создателей популярного чат-бота обвиняют в том, что он вредит детям, а родителей вводят в заблуждение насчёт его безопасности. Генеральный прокурор Айовы Бренна Бёрд сформулировала претензию предельно коротко: «OpenAI вредит детям и лжёт жителям Айовы». 

Коалиция истцов получилась двухпартийной, а конфликт разгорелся перед промежуточными выборами, то есть вышел политическим. Выходит, тему угрозы искусственного интеллекта детям «козырной картой» сочли политтехнологи обеих партий. И их можно понять: люди действительно волнуются.

9 US STATES SUED OPENAI IN 10 DAYS > Oct 14: 8 states file separate suits, Iowa and Kansas among them, saying OpenAI told parents ChatGPT was safe > Oct 23: Texas AG Ken Paxton sues OpenAI and Sam Altman > Texas wants minors kept off ChatGPT and outside approval before new models ship (Texas Tribune) > NBC also reports Florida's AG has brought a criminal case OpenAI's answer: "while no system can be perfect, we'll continue to work with experts" NBC puts ChatGPT at 1.2B weekly users. these cases decide who gets to check a model before it reaches them

— SOFIA (@SofiaTachExpert) October 24, 2026

СМИ уже не первый год пугают читателей жуткими историями. Как, например, такая: 16-летний калифорниец Адам Рейн несколько месяцев делился с ChatGPT мыслями о самоубийстве. И, по версии родителей, бот давал ему советы о способах, отдалял от близких и даже вызвался написать черновик предсмертной записки. В апреле 2025 года подростка не стало. Его смерть стала причиной для одного из исков.

Но становились жертвами чат-ботов и взрослые: так, в Коннектикуте 56-летний Стейн-Эрик Сёльберг убил свою мать, а затем покончил с собой. Из его переписки с ботом следовало, что он «пробудил» ChatGPT к сознанию, а в его шею и мозг якобы вживлена некая «божественная система». Параллельно OpenAI отбивается ещё от семи исков: по версии истцов, бот доводил до суицида и тяжёлого бреда людей, у которых раньше не было психических проблем. Среди них 23-летний техасец Зейн Шамблин. Его семья утверждает, что за четыре часа последнего разговора ChatGPT не раз романтизировал самоубийство.

По версии штатов-истцов, чат-бот нарочно сделали таким, чтобы он во всём соглашался с собеседником, угождал ему и удерживал как можно дольше. С этим согласится, пожалуй, любой, кто использует подобные сервисы. А научные исследования, на которые ссылаются в исках, говорят, что такой формат общения фактически отучает человека думать самостоятельно, что бот поддакивает любым, даже самым опасным высказываниям собеседника и тем самым подпитывает бред и паранойю, а ещё — что он поощряет нездоровые модели поведения, которые затем переносятся в отношения с реальными людьми.

В общем, взять бы и запретить. Ну, хотя бы детям. Не успокаивает даже то, что эти иски говорят о проблемах, уже сданных в архив: в августе OpenAI выпустила отдельную версию ChatGPT для подростков с усиленной защитой в разговорах о суициде и сексе, вот уже год как есть родительский контроль, а с января 2026-го система сама пытается определить возраст пользователя. А сверхпопулярный среди школьников Character.AI и вовсе отключил для несовершеннолетних свободные чаты с виртуальными персонажами.

Помогает это всё мало: мир напуган. Тем более что разработчики новой технологии и сами подливают бензина в костёр, то и дело сообщая о пугающем поведении нейросетей: искусственный интеллект то выйдет из-под контроля, то устроит серию взломов, то попытается уволить своих же создателей. ИИ-агенты в этих новостях всё больше напоминают «агентов Смитов» из «Матрицы», и мало кто способен отличить рекламный ход находчивых разработчиков от реальной опасности.

AI Boss Fires First Human Worker https://t.co/qkPLoPb8ei Andon Labs reported that its AI agent Luna fired a human employee at a San Francisco store. This marks the first known case of an AI boss terminating a human worker. Luna had been running the Andon Market since April using Anthropic's Claude Opus 4.8. The employee was late for 17 of 23 shifts and misused the company card. Luna initially ignored these issues because her self-written employee handbook vanished from her memory. Human operators had to remind Luna of her own rules to trigger the termination decision. When the scenario was replayed with seven models the more capable ones recommended firing more consistently. Weaker models like GPT-4o recommended termination in only 20% of runs.

— Apollo (@ApollonVisual) August 24, 2026

Мир всё больше склоняется если не к запрету, то к серьёзным ограничениям использования нейросетей, и в первую очередь - для детей и подростков. Чего же тогда ожидать в Израиле? Ещё недавно будущее ИИ в нашей стране выглядело совсем безоблачным: так, в 2025 году Минпросвещения объявило о национальной программе - 70 тысяч учителей должны были научиться работать с ИИ при поддержке трёх тысяч наставников из более чем 400 технологических компаний. А в июне 2026-го Нетаньяху и министр просвещения Йоав Киш объявили, что английский в средних классах будут преподавать с помощью искусственного интеллекта. 

Неужели теперь всё запретят

Асоциальные сети

Искусственный интеллект не единственное пугающее новшество. На наших глазах разворачивается целая эпидемия запретов другой современной технологии, также здорово изменившей мир вокруг нас. Речь про социальные сети.

Первой ограничения для несовершеннолетних ввела Австралия: с декабря 2025 года платформы закрыли около 4,7 миллиона аккаунтов, принадлежавших детям. Уже в марте 2026 года соцсети детям до 16 лет запретила Индонезия. Франция ввела ограничение для пользователей младше 15 лет с 1 сентября (при этом существующие аккаунты должны быть удалены до 1 января 2027 года). Британский премьер Кир Стармер в июне также объявил о готовящемся запрете соцсетей для подростков до 16 лет. Аналогичные решения уже приняли ОАЭ и Турция. В Греции голосовать по этому вопросу собираются 22 октября.

В Израиле общенационального запрета пока нет, но законопроекты об этом уже лежат в Кнессете. Йосеф Тайеб из ШАС предложил запретить аккаунты до 16 лет, а Михаль Шир-Сегман из «Еш Атид» - с 15 лет. Ещё одну инициативу подписали вместе Наор Шири из «Еш Атид» и тот же Тайеб.

Ничего не поделаешь: у нас тоже скоро выборы, и  как и в США - «попиариться» на популярной теме пытаются вне зависимости от политической платформы. Но главное тут не предвыборная риторика, а всё-таки значимость самой проблемы для избирателей. Есть ли повод для беспокойства? Конечно, есть.

Самая известная история - смерть 14-летней британки Молли Расселл в 2017 году. Суд установил, что за полгода до гибели она сохранила, репостнула или лайкнула в Instagram 16 300 постов, и 2100 из них касались депрессии, селфхарма и суицида. Коронер заключил, что этот контент повлиял на её смерть «более чем минимально». А в США мать десятилетней девочки подала в суд на TikTok из-за «челленджа с удушением», который, по её словам, убил её дочь.

Да что далеко ходить, когда в Израиле 13-летнего жителя Тель-Авива обвинили в серии жестоких нападений на прохожих, которые он совершал ради контента в соцсетях. 

אלימות הנוער: בן 13 ניפץ אגרטל על גבר בנמל תל אביב (וואלה) https://t.co/K9Y9hVZdTD

— זמן אמת (@zmanemet308) December 10, 2025

Читая такие новости, многие родители испытывают естественное желание оградить своих детей от опасности и запретить им социальные сети. Точнее - всем детям, чтобы свои не ощущали себя обделёнными. А значит, нужен государственный запрет!

Да, выглядит логично. Но реальность куда сложнее предвыборных прокламаций.

Эпидемия запретов

Начать с того, что история панических запретов или кампаний с требованием запретить новую технологию насчитывает уже столетия. В своё время досталось даже... застёжке-молнии: её успели и обвинить в неприличии (в модной «застёжке» разглядели намёк на слишком быстрое раздевание!), и в травмоопасности: медики тогда настаивали на запрете «молний» на брюках хотя бы для подростков, приводя примеры... скажем так, неудачных попыток застегнуться с прищемлением некоторых органов.

В сороковые общественность набросилась на радио. В 1941 году американский педиатр Мэри Престон даже пришла к выводу, что больше половины обследованных ею детей тяжело зависимы от радиодетективов и поглощают их, как хронический алкоголик выпивку. По счастью, запретить радиоволны детям не получилось, и скоро фобия сошла на нет.

Зато пришла очередь комиксов. В октябре 1954 года 70% американцев считали, что подростковая преступность хотя бы отчасти на совести комиксов. Главным обличителем выступал психиатр Фредрик Вертем. После его выступления в Сенате индустрия ввела самоцензуру, и Кодекс комиксов ограничивал содержание графических романов больше 60 лет. А потом выяснилось, что Вертем подгонял факты и даже лгал. К примеру, объяснял прогулы 13-летней Дороти подражанием героине комиксов, умолчав о том, что девочка задолго до увлечения комиксами сбегала из дома и даже состояла в уличной банде.

Wertham fabricated the Batman evidence. The PMRC sticker achieved nothing. Every media panic follows the same template. The smartphone debate fits it almost perfectly. Almost. Part 1 of 3. https://t.co/OdtUeTowfK https://t.co/DTUPlNJWeg

— information labs (@the_info_labs) April 22, 2026

Или вот более близкая к нам история: в 1997 году Японию накрыл «покемон-шок». После одной серии мультфильма недомогание почувствовали более 12 тысяч детей, в СМИ поднялась паника. Газеты по всему миру взорвались заголовками типа «покемоны вызывают эпилепсию». Скоро обнаружилось, что фоточувствительную эпилепсию диагностировали лишь у ничтожной доли пострадавших, и у всех она была диагностирована ранее, а остальной всплеск обращений объяснялся... массовой истерией на фоне драматичных репортажей СМИ.

А чуть раньше пытались оградить детей от интернета как такового. В 1996 году Конгресс США принял Закон о пристойности в средствах связи, сделав уголовным преступлением передачу «непристойных» материалов пользователям младше 18 лет. Год спустя Верховный суд признал ключевые положения закона неконституционными, а сменивший его Закон о защите детей в интернете тоже был отменён.

Южная Корея в 2011 году ввела «закон Золушки»: детям до 16 лет запрещалось играть в онлайн-игры с полуночи до шести утра. По закону даже невинный Minecraft в стране оказался игрой «19+», и подростки ответили массовым использованием чужих номеров удостоверений личности. В 2021 году корейские власти признали, что запрет потерял смысл: дети перешли на мобильные игры, на которые он не распространялся.

Китай тоже отметился: с сентября 2021 года несовершеннолетним разрешено играть онлайн лишь с 20:00 до 21:00 по пятницам, выходным и праздникам, то есть около трёх часов в неделю. Точную статистику, как этот закон соблюдается, не проверить, но VPN в Китае давно уже ставят даже на часы, чтобы обходить государственные ограничения. А может, в этом смысл запрета и состоит - приучить искать обходные пути сызмальства?

В разное время в прицеле профессиональных защитников детей, журналистов и охочих до славы психологов оказывались телевидение, компьютерные игры, аниме, реклама женского белья, рок-музыка, разные игрушки - всё это якобы развращало, отупляло или уродовало другим образом наших детей.

Доходило до смешного: в СССР в 1960-х всерьёз спорили о шариковых ручках - считалось, что они безвозвратно губят детский почерк, а вслед за ним осанку и даже «зависимое от мелкой моторики» мышление. В США воевали с калькуляторами, и в апреле 1986 года учителя даже пикетировали съезд Национального совета учителей математики, выступая против калькуляторов на всех ступенях обучения.

Поколению миллениалов наверняка памятны и обвинения в «клиповом мышлении», которое скоро приведёт к деградации человечества. Понятие из фолк-психологии прижилось настолько, что многие принимают его за научный термин. А те, кто должен был деградировать, теперь ищут те же угрозы в увлечениях уже своих детей.

Психолог Эми Орбен из Кембриджа придумала этому явлению специальное название: она назвала это «сизифовым циклом технологических паник». Схема не меняется веками: появляется новинка, и кажется, что с детьми что-то не так. Подключаются политики. Учёные под общественным давлением бросаются изучать, как новая технология влияет на детей, чтобы успокоить встревоженных родителей. Пока они работают, публичное пространство заполняется громкими заявлениями, основанными на минимуме данных. Затем дети вырастают, тема сама собой сходит на нет.

Few things have a more amusing and falsifiable history than moral panics about media and children. Amy Orben calls this the 'Sisyphean Cycle of Technology Panics' https://t.co/3F6wEX1MUS https://t.co/lZKpISisq1

— Pessimists Archive (@PessimistsArc) December 30, 2023

Штука в том, что опыт не накапливается. И человечество ищет поводы для новых тревог.

И сегодня старые запреты могут вызвать только улыбку. Но важно помнить, что они тоже основывались на фактах, реальных проблемах, а иногда и трагедиях своего времени: молния действительно травмировала, а радиодетективы действительно слушали не отрываясь. И вряд ли кого-то успокоит, что похожие дискуссии — видимо, жестами - велись и несколько миллионов лет назад, когда речь шла о прямохождении.

Человечеству нужно время, чтобы приспособиться и выработать устойчивость к новой технологии, и в процессе не обходится без жертв и проблем. А экспериментировать на своих детях не хочется никому.

Мультфильм для джихада

У проблемы есть и другая сторона. Нейросети и соцсети действительно калечат психику и могут убивать. Только иначе, чем принято думать. Просто одними из первых освоили их для пропаганды террористы и преступники.

Исламисты обратили внимание на детскую аудиторию задолго до эпохи социальных сетей и генеративного ИИ. Ещё в 2003 году хитом среди подростков шиитских кварталов Бейрута стала компьютерная игра «Хизбаллы» Special Force. По словам одного из разработчиков, она была призвана распространять «ценности и идеи» организации. Позже на телеканале ХАМАСа «Аль-Акса» арабский клон Микки-Мауса по имени Фарфур проповедовал детям антисемитизм и вооружённую борьбу.

There comes a point where it’s either laugh or cry. In the summer of 2007, a giant Mickey Mouse lookalike called Farfour was beaten to death on Hamas television. For months, Farfour had squeaked his way through Tomorrow’s Pioneers, a children’s programme on the Hamas-run Al-Aqsa TV, teaching Gaza’s toddlers about resistance, martyrdom and the eventual triumph of Islam. In his final episode, an actor playing an Israeli official tried to buy his land. Farfour refused and was clubbed to death. The little girl who co-presented the show then told her young viewers that he had been killed by “the killers of children”. Farfour’s replacement, Nahoul the bee, soon died too. Then came Assud the rabbit, who promised to get rid of the Jews and eat them. Nearly two decades on, Hamas no longer needs a man in a mouse suit. Its message now reaches the nursery by far more respectable routes... New post. Link in first reply

— Jake Wallis Simons (@JakeWSimons) September 29, 2026

А персонаж палестинских комиксов, мальчик Хандала, родом из семидесятых, подарил своё имя уже группировке хакеров, отметившихся «взломом» Нафтали Беннета. Детишки, зачитывавшиеся тем комиксом, выросли. 

Социальные сети подарили пропагандистам джихада доступ к огромной аудитории. А нейросети удешевили создание контента в сотни раз. Теперь для создания видеоролика не нужны ни камеры, ни студия, ни актёры. А для его распространения — не нужен телеканал с дорогостоящей инфраструктурой.

Сторонники «Исламского государства» и «Аль-Каиды» с помощью нейросетей штампуют мультяшную пропаганду для молодой аудитории TikTok и даже перерисовывают в аниме еженедельник ИГ. Потом это помогает вербовать подростков для терактов.

Иранские кураторы тоже вербуют подростков через соцсети и мессенджеры. 13-летнему жителю Тель-Авива сначала платили за граффити, а затем попросили сфотографировать батарею «Железного купола» — от этого он отказался. В марте обвинение в шпионаже предъявили 14-летнему подростку, который вышел на куратора через объявление о «работе».  Двое подростков из Хайфы и Крайот по заданию иранского куратора пытались вербовать других несовершеннолетних. Как выяснила «Гаарец», почти все из примерно 70 арестованных за шпионаж в пользу Ирана были завербованы через соцсети.

Израильские данные это подтверждают: согласно исследованию Израильского интернет-общества и организации «Элем», 52% подростков предпочитают обсуждать эмоциональные темы с чат-ботом, а не с живым человеком, а 55% используют его как близкого друга.

Совершеннолетие без прививки

А что говорят психологи?

Единодушия нет. Американский психолог Джонатан Хайдт уверен, что экраны перестраивают детский мозг и вызывают эпидемию психических расстройств. Но его коллега из Канады Кэндис Одгерс отвечает, что эта «страшная история» наукой не подтверждена. Французское агентство здравоохранения ANSES признало вред соцсетей, особенно для девочек, но не назвало их единственной причиной ухудшения психики подростков. А ещё сделало неожиданное наблюдение: полное лишение соцсетей оказалось наиболее вредным для юношей старшего возраста.

Отсюда следует вопрос, который сторонники запретов предпочитают себе не задавать. А воспитание человека, совершенно не приспособленного к новому, - чем не пугающий эксперимент?

Представьте: ребёнку исполняется 18, и он наконец устанавливает себе X. А там — как обычно — поток фейков, эмоциональных всплесков, пропаганда исламистов, крайне левых, крайне правых, крайне крайних, да и просто уже привычная нам ярмарка тщеславия. У нас-то давно уже выработалась устойчивость к этому. А у подростка — откуда ей взяться?

И какой реакции мы от него ждём? И уверены ли, что хотим увидеть целое поколение без такой устойчивости, но уже с гражданскими правами и финансовой самостоятельностью? Серьёзно?

Исследователи формулируют это аккуратнее, но по сути о том же. Запрет никак не готовит подростков к цифровым угрозам: к своему 16-летию они не станут волшебным образом готовы к ним. Исследований, доказывающих, что 16 лет — безопасный порог, не существует: если соцсети вредят в 15, они, скорее всего, будут вредить и в 25. А те, кто обходит запрет, вряд ли попросят о помощи, если что-то пойдёт не так.

А ещё: подростки будут ограничения обходить. И если сегодня родители могут опасаться, что их ребёнок общается в сети не с тем человеком, то завтра они попросту будут не в курсе, что он вообще с кем-то общается в сети.

Австралийский опыт эти опасения подтверждает. Больше восьми из десяти подростков младше 16 лет продолжают пользоваться соцсетями, ежедневно в них заходят 58% — до запрета было около 60%. А вот осведомлённость родителей о круге общения детей — просто исчезла.

В Израиле запреты на новые технологии пока не тотальны. К примеру, со 2 февраля школьникам запрещено пользоваться телефонами, но только на территории школ. С другой же стороны, семиклассники учат английский с помощью ИИ, а педагоги с помощью чат-ботов готовятся к урокам.

И такое сочетание пока выглядит вполне сбалансированным: телефон убирают, если он мешает, но от современных технологий школьники не отлучены. И хочется верить, что страна не скатится ни в одну, ни в другую сторону. Паника пройдёт, а дети останутся. И их навыки тоже.

Роман Перл