Третья годовщина нападения ХАМАСа сопровождается новой волной публикаций о том, что знало политическое и военное руководство Израиля накануне катастрофы. Пока государственная следственная комиссия не создана, журналисты продолжают публиковать секретные документы и свидетельства участников событий, а бывшие руководители силовых структур спорят о распределении ответственности.
Накануне Israelinfo уже рассказывала о расследовании Ронена Бергмана и Юваля Рубовица в «Едиот ахронот». Журналисты сопоставили опубликованные премьер-министром Биньямином Нетаниягу ответы государственному контролеру с оригиналами разведывательных документов и протоколов совещаний. Они обнаружили многочисленные случаи выборочного цитирования, в том числе в вопросах о политике сдерживания ХАМАСа, предупреждениях разведки и плане нападения «Стена Иерихона».
Это расследование — лишь часть публикаций последних дней. Журналист 12-го канала Ярон Авраам представил новые документы, свидетельствующие о предупреждениях, поступавших Нетаниягу в течение 2023 года. В письме от 21 марта начальник Генштаба Герци Алеви сообщал, что внутренний кризис в Израиле воспринимается его противниками как свидетельство слабости страны и может подтолкнуть их к наступательным действиям. Алеви просил провести специальное обсуждение с участием военного руководства, но, по данным телеканала, оно не состоялось.
23 июля Алеви направил премьер-министру ещё одно предупреждение об ослаблении сдерживания. Согласно расследованию, Нетаниягу отреагировал словами: «Это не мы! Пусть поговорят с теми, кто на Каплан», — имея в виду участников протестов против судебной реформы. 7 сентября министр обороны Йоав Галант отправил премьеру семистраничное письмо с предупреждением о возрастающей опасности военной эскалации.
Речь шла прежде всего о стратегических угрозах и возможности войны на нескольких фронтах, а не о конкретном плане нападения ХАМАСа 7 октября. Канцелярия Нетаниягу настаивает, что премьер-министр не получал предупреждения о готовящемся вторжении из Газы, а руководители спецслужб считали ХАМАС сдержанным.
Эту версию оспорил бывший военный секретарь премьер-министра Ави Гиль, давший большое интервью 12-му каналу. Он подтвердил, что предупреждения о возможности войны доводились до Нетаниягу, хотя сведений о конкретном нападении 7 октября не было. По словам Гиля, некоторые предложения спецслужб о ликвидации руководителей ХАМАСа не получили одобрения премьер-министра. Бывший военный секретарь сохранил 16 тетрадей с записями совещаний и намерен передать их государственной следственной комиссии.
Гиль также заявил о попытках изменения протоколов в канцелярии премьера. Israelinfo сообщала, что, по сведениям 12-го канала, бывший глава администрации Нетаниягу Цахи Браверман признал на допросе изменение времени одного из телефонных разговоров утром 7 октября. Решение о предъявлении обвинения по этому делу пока не принято.
Впрочем, ответственность за формирование концепции сдерживания ХАМАСа лежит не только на политическом руководстве. Гади Айзенкот, возглавлявший Генштаб ЦАХАЛа в 2015–2019 годах и ныне являющийся одним из лидеров оппозиции, ещё в марте 2017 года публично говорил, что ХАМАС сдержан, хотя и сохраняет способность к военным действиям. Именно в годы его командования военная разведка получила ранние версии плана масштабного вторжения из Газы.
Генерал-майор запаса Ицхак Брик, занимавший пост уполномоченного по жалобам военнослужащих, ещё в 2018 году предупреждал о серьезных недостатках в боеготовности сухопутных войск, состоянии резервных складов, работе тыловых служб и подготовке резервистов. По его утверждению, реформы Айзенкота усугубили эти проблемы. Айзенкот отвергал оценку Брика и распорядился провести внутриармейскую проверку. Комиссия военного инспектора Илана Харари признала армию готовой к войне, хотя и обнаружила существенные недостатки. После 7 октября Айзенкот признал свою долю ответственности за подготовку вооружённых сил.
Бывший министр обороны Авигдор Либерман также рассказал о разногласиях с руководством армии. В интервью «Исраэль а-йом» 24 сентября он заявил, что не соглашался с оценками разведки относительно намерений ХАМАСа, требовал предоставлять ему исходные материалы и неоднократно предупреждал военных об ошибочности их выводов. На вопрос о разногласиях с Айзенкотом Либерман напомнил, что в конечном счете ушел с поста министра обороны. Собственную ответственность он определил как неспособность убедить руководство страны и силовых ведомств изменить политику.
Публикации последних дней показывают, насколько различаются оценки и свидетельства людей, участвовавших в принятии решений до 7 октября. Однако журналистские расследования не могут заменить государственную комиссию, располагающую полномочиями затребовать секретные материалы и сопоставить показания всех участников событий. Пока такой комиссии нет, спор об ответственности всё заметнее становится частью предвыборной кампании.
Олег Керем