Бывший военный секретарь премьер-министра Ави Гиль утверждал в интервью "Исраэль Хайом" и 12 телеканалу, что глава администрации Нетанияху Цахи Браверман фальсифицировал протоколы первого дня войны. И источники в полиции подтвердили 12-му каналу: Браверман признался на допросе в "подчистке" протокола. Об этом сообщили в вечерней программе “Ульпан Шиши”.
Полиция начала расследование по делу о фальсикациях документов в канцелярии премьер-министра осенью 2024 года и завершила его год назад, передав материалы в прокуратуру. За год прокуратура не смогла решить, предъявлять ли Браверману уголовное обвинение. По новому закону, принятому в рамках “правовой реформы”, полиция не имеет права публиковать свои выводы и рекомендации при передаче дела в прокуратуру - это защищает подследственных от преждевременного статуса “обвиняемых”. Однако неофициально 12-му телеканалу сообщили, что дело Бравермана передано “с красной лентой” - то есть с заключением о достаточности доказательной базы для предъявления обвинения в суде. По информации “Гаарец”, дело “застряло” у юрисконсульта правительства, и шансы на предъявление обвинение невысоки.
В ноябре 2024 года глава администрации премьер-министра более пяти часов отвечал на вопросы следователей “Лахав 433”. По завершении допроса суд разрешил сообщить, что именно «подчищал» в протоколах Браверман, - и что пытались выяснить следователи на протяжении пяти с половиной часов. Оказалось, что высокопоставленный чиновник вел себя загадочно: пошел на уголовное преступление ради чьей-то острой потребности изменить время первой беседы Нетанияху с его бывшим военным секретарем Ави Гилем утром 7 октября.
Возможно, этой мелкой “подчисткой” дело не ограничилось. Ави Гиль сообщил тогда полиции, что Браверман затребовал из военного секретариата полные стенограммы нескольких секретных заседаний кабинета - времен правительства Беннета-Лапида и заседаний кабинета Нетанияху, предшествующих 7 октября. А затем, получив все запрошенные материалы, глава администрации взял «в работу» только стенограммы заседаний своего правительства, отправив более ранние материалы назад в архив.
Следователи “Лахав 433” должны были выяснить, что делал Браверман с этими стенограммами. Ави Гиль до сих пор уверен, что тексты подверглись “правке” и содержание письменных стенограмм секретных заседаний кабинета рекомендует сопоставлять с видеозаписями этих заседаний. Вероятно, судьбу уголовного дела Бравермана прокуратура решит только после выборов. Расследование второго уголовного дела Бравермана - “дела о ночной встрече на парковке” - зависло в полиции на неопределенный срок после того, как вторая война с Ираном сорвала назначенный допрос по этому делу премьер-министра Нетанияху. (В таком же подвешенном состоянии находятся все уголовные дела соратников премьер-министра - и “дело об утечках”, и “Катаргейт”. А суд по его собственным “тысячным” делам адвокаты грозят затянуть до бесконечности).
А вопрос о времени “побудки” премьер-министра так и остался открытым. После интервью Гиля 14 телеканал объявил, что злокозненный военный секретарь разбудил Нетанияху только в 6:44, а не в 6:29, когда Гиль, согласно оригинальному протоколу, сообщил главе правительства о нападении ХАМАС.
Как передавал в 2024 году корреспондент “Кан” (ныне 13 телеканала) Михаэль Шемеш, “один из первых” докладов военного секретаря премьер-министру звучал так: “У нас хаос. Вероятно, будут десятки заложников. Сотни убитых. ХАМАС начал масштабное вторжение. Это война”.
Ирина Жуковская