Президент США Дональд Трамп назвал присуждение Нобелевской премии мира южноафриканской правозащитнице Нави Пиллэй «позорным решением», которое оставит «несмываемое пятно» на репутации Норвегии. Выступая в пятницу вечером на предвыборном митинге в Сиракьюсе, штат Нью-Йорк, Трамп объявил Нобелевскую премию мира «навсегда дискредитированной» и предупредил: «Мы не забудем, Норвегия».
«Соединенные Штаты Америки, которые я представляю в качестве президента, должны были получить Нобелевскую премию мира, но не получили. Это несмываемое пятно на стране Норвегия и тех людях, которые приняли столь позорное и постыдное решение», — заявил Трамп. Президент обвинил Нобелевский комитет в том, что им руководит «горстка радикальных идеологов», которых он назвал противниками демократии и «врагами цивилизации».
Трамп вновь перечислил войны, которые, по его утверждению, ему удалось остановить, и конфликты, возникновение которых он сумел предотвратить. В числе своих миротворческих заслуг он назвал предотвращение войн между Северной и Южной Кореей, Японией и Северной Кореей, Китаем и Тайванем. Никаких доказательств своей роли в предотвращении этих гипотетических войн президент не привел.
Трамп также заявил, что близок к завершению еще двух конфликтов — войны между Россией и Украиной и конфликта с Ираном. По поводу последнего он выразился весьма своеобразно для человека, претендующего на Нобелевскую премию мира: Иран, по его словам, либо выполнит все американские требования, либо перестанет существовать.
Особое возмущение президента вызвала личность новой лауреатки. Трамп назвал Нави Пиллэй «загадочной персоной», о которой якобы никто никогда не слышал. «Я никогда не слышал об этом человеке. Никто не слышал», — сказал он, назвав Пиллэй либеральной деятельницей ООН.
Митинг в Сиракьюсе был организован в поддержку республиканского кандидата в губернаторы Нью-Йорка Брюса Блейкмана, однако значительную часть своей речи президент посвятил собственным претензиям к Нобелевскому комитету.
При всей резкости его нападок Трамп не одинок в своем недовольстве присуждением премии Нави Пиллэй. В Израиле решение Нобелевского комитета также вызвало возмущение, хотя и по совершенно другим причинам. Как мы сообщали вчера, постоянный представитель Израиля при ООН Дани Данон заявил, что прежние лауреаты Нобелевской премии мира, в том числе Менахем Бегин, Генри Киссинджер и Мартин Лютер Кинг, должны «переворачиваться в гробу» от решения наградить Пиллэй.
По словам Данона, бывшая судья Международного уголовного суда потратила годы на распространение ложных и клеветнических обвинений против Израиля. Израильский дипломат назвал ее награждение оскорблением для Нобелевской премии мира и ее наследия.
Причина столь острой реакции — деятельность комиссии ООН под председательством Пиллэй, которая пришла к выводу, что Израиль совершил геноцид в секторе Газа. В статье, опубликованной в The New York Times, Пиллэй объясняла свою позицию следующим образом: «Я признаю страдания израильтян, которые потеряли любимых в учиненной ХАМАСом бойне 7 октября, когда были убиты 1200 человек, и боль семей заложников. Наша комиссия документировала преступления ХАМАСа. Но никакое преступление, сколь угодно тяжкое, не оправдывает геноцид».
Последняя фраза, безусловно, выражает один из основополагающих принципов международного права. Открытым остается другой вопрос: достаточно ли доказательств, чтобы квалифицировать действия Израиля именно как геноцид? Здесь уместно вспомнить позицию прокурора Международного уголовного суда Карима Хана, который добился выдачи ордеров на арест премьер-министра Израиля Биньямина Нетаниягу и бывшего министра обороны Йоава Галанта по обвинениям в военных преступлениях и преступлениях против человечности, но не стал предъявлять им обвинение в геноциде.
В интервью журналисту Мехди Хасану прокурор отказался назвать действия Израиля в Газе геноцидом, несмотря на настойчивые попытки собеседника добиться именно такого определения. Когда Хасан спросил, неужели за три года войны не нашлось доказательств геноцида, Хан ответил, что обвинения должны опираться на доказательства и соответствовать юридическим стандартам, а не определяться общественным давлением. Он подчеркнул, что не исключает возможности предъявления обвинений в геноциде в будущем, если для этого будут достаточные основания. Однако таких обвинений в отношении Нетаниягу и Галанта в выданных МУС ордерах нет. Об этом интервью мы подробно рассказывали в мае.
Разница между позициями двух юристов очевидно. Для признания геноцида недостаточно установить, что в ходе военных действий совершались тяжкие преступления против гражданского населения. Необходимо доказать особое намерение уничтожить полностью или частично национальную, этническую, расовую или религиозную группу как таковую. Именно это требование отличает геноцид от других международных преступлений.
На этой неделе аналогичные возражения высказала группа из более чем 75 отставных американских генералов, адмиралов и специалистов по военному праву. В открытом письме, опубликованном 7 октября вашингтонским институтом JINSA, они отвергли обвинения Израиля в геноциде, заявив, что те не соответствуют юридическому определению этого преступления и не подкреплены установленными фактами. Авторы письма подчеркивают, что гибель мирных жителей, даже массовая, сама по себе не доказывает намерения уничтожить народ или его часть. Они признают трагические последствия войны в Газе и осуждают подстрекательские заявления некоторых израильских политиков, но считают, что реальные действия ЦАХАЛа не свидетельствуют о геноцидальном умысле. Более того, военные предупреждают: расширительное толкование понятия геноцида создаст опасный прецедент для будущих военных операций самих Соединенных Штатов.
Надо учесть, что Нобелевский комитет наградил Пиллэй не за расследование событий в Газе как таковое, а за многолетнюю деятельность в защиту международного права и международного правосудия. За свою карьеру она участвовала в расследовании и судебном преследовании виновных в массовых преступлениях, в том числе в Руанде, и занимала пост Верховного комиссара ООН по правам человека.
Впрочем, решение Нобелевского комитета вызывает и более общий вопрос: в какой мере исполнение судьей или международным чиновником своих профессиональных обязанностей само по себе заслуживает Нобелевской премии мира? Комитет особо отмечает мужество и принципиальность Пиллэй, ее вклад в развитие международного правосудия. Но где проходит граница между выдающейся юридической карьерой и исключительными заслугами в деле укрепления мира? Тем более что сам комитет не скрывает политического контекста своего решения: награждение Пиллэй призвано стать знаком поддержки международных судебных институтов, подвергающихся всё более сильному давлению.
Нечто подобное произошло в 2009 году, когда Нобелевскую премию мира присудили Бараку Обаме, пробывшему на посту президента США менее девяти месяцев. Тогда награда была не столько признанием уже достигнутых результатов, сколько своеобразным авансом, призванным поддержать заявленный Обамой внешнеполитический курс. Президент признал, что воспринимает премию как призыв к действию.
Сама Нави Пиллэй, узнавшая о награждении во время конференции в Нюрнберге, встретила поздравления с юмором. Когда участники конференции начали ей аплодировать, она пошутила: «Если вы поаплодируете еще немного, возможно, я поделюсь этой премией с Трампом».
Олег Керем