Юридический советник правительства Гали Баарав-Миара назвала законотворческие планы коалиции Нетаниягу «второй и наиболее радикальной фазой судебной реформы». Так она прокомментировала намерение коалиции провести законопроекты о расщеплении ее полномочий и выведения МАХАШ (ведомства по расследованию преступлений полицейских) из-под контроля прокуратуры и юрсоветника.
Баарав-Миара, как и председатель верховного суда Амит выступили на конференции Ассоциации адвокатов в Эйлате с предупреждениями о дисбалансе между исполнительно-законодательной и судебной власти в пользу первой, который представляет угрозу для израильской демократии.
«Если раньше мы говорили о том, что демократии рушатся маленькими шагами, то сейчас, в связи с приближением окончания срока полномочий нынешнего Кнессета, началась гонка по уничтожению демократических институтов. Если раньше нас тревожила слабость системы сдержек и противовесов в израильской демократии, то сегодня опасения гораздо серьезнее. Второй этап судебной реформы ставит под вопрос саму идею о том, что власть должна быть ограничена и сдерживаема», сказала юридический советник.
По ее словам, в деятельности правительства просматриваются две четкие тенденции: одна — превращение неподчинения вердиктам суда в норму, и вторая — установление политического контроля над правоохранительной системой.
Первая тенденция опасна тем, что общество получает сигнал о том, что какие-то решения суда незаконны, а значит их можно не выполнять.
В выступлении председателя Верховного суда Ицхака Амита прозвучала тревога по поводу фейков, созданных с помощью искусственного интеллекта. Они, сказал Амит, подрывают доверие общества к корректности избирательных процедур и достоверности их результатов. «Явление фейков вызывает тревогу и во многих других аспектах жизни. Если можно подделать что угодно, почему тогда вообще верить чему-либо? В этом заложена угроза самому существованию избирательных процедур и демократической системы», - сказал Амит.
Над сказать, что это проблема отнюдь не исключительно израильская и обсуждается во всех демократических странах. Американская федеральная избирательная комиссия тоже занимается многочисленными нарушениями такого рода — фальшивыми видео с кандидатами, поддельные звонки с синтезированным голосом, кампании по снижению явки избирателей через дезинформацию.
Как и Гали Баарав-Миара, Амит обеспокоен принижением роли суда и личными нападками на судей. «Мы становимся свидетелями того, как в адрес судей звучат пренебрежительные высказывания. Действующие и бывшие судьи подвергаются преследованиям практически ежедневно. Каждый их выход на улицу сопряжен с риском услышать унизительные выкрики или столкнуться с блокированием их автомобилей. Есть и те, кто пытается срывать судебные заседания, выкрикивая оскорбления в адрес участников процесса и их представителей».
Министр юстиции отреагировал как представитель популистской партии, объясним нападки на судей снижением авторитета института судебной власти по вине самих судей. «Судья Амит питает глубокое презрение к огромным слоям общества. С высокомерием он попирает волеизъявление народа, а также статус правительства и Кнессета. Но даже он понимает: есть одна вещь, которую невозможно навязать обществу никаким указом, — это доверие. А общество ему не верит и не признаёт его». Ярив Левин тем самым утверждает, что суд утратил общественную легитимность из-за вмешательства Верховного суда в решения избранной власти.
И в этом случае конфликт между избранной властью и судами не является уникальной израильской особенностью. В США это конфликт вокруг роли Верховного суда: одни говорят, что назначенные судьи не могут отменять решения избранников народа, другие говорят, что смысл суда — защищать Конституцию США от большинства.
Во Франции это Конституционный суд, который отменял в недалеком прошлом законы, принятые Национальной ассамблеей как противоречащие Конституции. Иногда на очень шаткой основе, как в истории с законом, наказывающим за помощь в проникновении во Францию мигрантов. Конституционный суд отменил его, ссылаясь даже не на Конституцию, а на девиз Французской республики «Свобода, Равенство и Братство», поскольку «братство» предполагает помощь другим людям. Критики этого вердикта справа заявили, что суд превратил красивый моральный лозунг в инструмент судебного активизма.
Олег Керем