Консультативная комиссия по назначению высокопоставленных чиновников (комиссия Груниса) повторно рассмотрела вопрос о назначении генерал-майора Романа Гофмана на должность руководителя службы внешней разведки «Моссад». Несмотря на необходимость подготовки дополнительного экспертного заключения по требованию БАГАЦ, позиция большинства членов комиссии осталась абсолютно неизменной: кандидатура Гофмана признана полностью соответствующей высочайшим стандартам государственной службы.
По итогам разбирательства в комиссии четко оформилось разделение мнений, где подавляющее большинство выступило в поддержку кандидата. Трое из четырех участников (Даниэль Гершкович, Моше Тери и Талия Эйнхорн) после ознакомления со всеми затребованными судебными инстанциями материалами вынесли однозначный вердикт. Они постановили, что “в отношении безупречности личных качеств, этики и поведения генерал-майора Романа Гофмана не было обнаружено ни единого изъяна или компрометирующего фактора”.
Совершенно иной взгляд на ситуацию сохраняет председатель комиссии, отставной судья Ашер Грунис. Он остался в меньшинстве, продолжив настаивать на необходимости дальнейшего и более глубокого расследования дела. «Я в полной мере осознаю, что действующий глава "Моссада" Дади Барнеа покидает свой пост в самое ближайшее время, а официальное вступление генерал-майора Гофмана в должность намечено на 2 июня. Тем не менее мне представляется, что существуют вполне законные юридические и административные механизмы для того, чтобы временно возложить эти обязанности на другого человека на короткий переходный период», - подчеркнул Грунис в своем официальном обращении.
Центральной темой повторных слушаний стали претензии со стороны Ури Эльмакайса, который, будучи несовершеннолетним подростком, был вовлечен в проведение так называемой «операции влияния». Давая показания перед членами комиссии, Эльмакайс повторил свои прежние тезисы, утверждая, что Гофман бросил его на произвол судьбы без поддержки. По его словам, подобное отношение делает генерал-майора непригодным для руководства подобным ведомством, поскольку существует риск того, что под его началом действующий агент «Моссада» также может быть оставлен без помощи в критической ситуации на территории вражеского государства.
Позавчера перед комиссией предстал и майор Цур - офицер из дивизии Гофмана, поддерживавший связь с Эльмакайсом. Это произошло после получения информации о том, что Цур в режиме реального времени сообщил Гофману об аресте Эльмакайса и добавил детали, раскрывающие его личность. В своем особом мнении Грунис призвал изучить всю переписку между Ури Эльмакайсом и майором Цуром, чтобы выяснить, передавались ли между ними секретные материалы. По его словам, поскольку комиссия не уполномочена определять, какая информация является секретной, этот вопрос должен изучить представитель военных ведомств под ее контролем. Председатель отметил, что есть и другие вопросы, заслуживающие прояснения, и что передача секретной информации - не единственная проблема.
Однако профильная комиссия, выслушав аргументы, Эльмакайса отвергла их на основании ряда выводов. Во-первых, Эльмакайс не смог предоставить комиссии даже минимальных доказательств того, что Роман Гофман вообще знал о его существовании и личных данных на каком-либо этапе до того, как имя подростка было предано огласке в средствах массовой информации.
Во-вторых, многочисленные претензии, которые молодой человек направлял в официальные инстанции, признаны целиком и полностью “лишенными фактических оснований”, включая обвинение в том, что Гофман являлся главным инициатором передачи Эльмакайсу секретных данных из различных подразделений армии. Генерал-майор никак не мог повлиять на предотвращение задержания Эльмакайса правоохранительными органами, а разговоры о «предательстве» или «оставлении без помощи» со стороны военачальника названы вымышленными.
В официальном тексте решения отдельно подчеркивается, что Роман Гофман лишь дал санкцию своему подчиненному, майору Цуру, передать определенные сведения некоему «блогеру». При этом Гофман не был знаком с этим блогером лично, не знал его настоящих данных и не имел представления о конкретных каналах связи, которые тот использовал. Более того, передаваемая информация на тот момент уже была легально, официально и с разрешения руководства опубликована в открытой прессе.
Существенный блок вопросов касался подозрений в потенциальном сливе закрытых оборонных сведений. Специальная проверка инициировалась ровно для того, чтобы подтвердить: обнаруженные в открытом доступе секретные материалы изначально не являлись частью санкционированной ЦАХАЛом кампании по дезинформации противника или информационному воздействию. Контрразведывательные усилия были сосредоточены на поиске прямых улик, указывающих на контакты с подозрительными Телеграм-каналами или лицами, причастными к несанкционированному выносу информации из военных баз.
Именно через эту призму большинство членов комиссии оценило давний диалог между Гофманом и бригадным генералом Г. (на тот момент руководителем Оперативного управления военной разведки АМАН). Когда глава АМАН задал командиру дивизии прямой вопрос об утечках, Гофман ответил отрицательно. Поскольку на тот момент генерал-майор был абсолютно уверен, что из вверенной ему дивизии секретные документы не выносились, его отрицательный ответ был не просто логичным и понятным, но и фактически верным на основе имевшихся у него данных.
Консультативное заключение комиссии было направлено Биньямину Нетаньяху. Канцелярия премьер-министра сразу же распространила заявление, процитировав выводы большинства членов комиссии, которые указали, что после изучения дополнительно открывшихся документов их уверенность в правильности выбора Гофмана только укрепилась.
Сам Биньямин Нетаньяху в категорической форме отверг особое мнение Ашера Груниса о необходимости продолжать проверки и затягивать процесс. Премьер подчеркнул, что в отношении заслуженного боевого генерала Романа Гофмана было допущено совершенно излишнее и необоснованное судебное преследование, охарактеризовав итог разбирательства известным выражением: «гора родила мышь».
Ольга Божкова