Полоса сухих саванн и полупустынь, протянувшаяся от Атлантики до Красного моря южнее Сахары, носит арабское название Сахель — «берег». Берег пустыни. На протяжении десятилетий этот регион был задворками мировой политики: бедные, зависимые от Франции государства, перебивавшиеся международной помощью.

Сегодня Сахель — мировой эпицентр терроризма. По данным Global Terrorism Index за 2026 год, на регион приходится более половины всех жертв терроризма в мире. Буркина-Фасо, Нигер, Мали и Нигерия входят в первую пятерку самых пострадавших стран планеты. Ещё пятнадцать лет назад доля Сахеля в глобальной статистике терроризма была ниже одного процента.

Как так получилось?

История нынешней катастрофы начинается в 2012 году, когда вооружённые группы, связанные с «Аль-Каидой» и движением кочевников-туарегов, попытались захватить север Мали и двинулись на юг, к столице Бамако. 

Франция, бывшая метрополия, ответила быстро. В январе 2013 года президент Франсуа Олланд начал операцию Serval: французские войска за считанные недели отбросили исламистов от столицы и освободили северные города. Операция считалась успехом. Но успех оказался недолгим.

Разгромленные джихадисты не исчезли? они растеклись по соседним странам. К 2014 году Франция развернула новую, более масштабную операцию Barkhane: свыше пяти тысяч солдат рассредоточились по базам в Мали, Нигере, Буркина-Фасо и Чаде. Параллельно была создана G5 Sahel — региональная антитеррористическая коалиция пяти государств при поддержке ООН и Евросоюза.

Французы умели убивать лидеров исламистских группировок. Но они, как писали аналитики Центра стратегических и международных исследований (CSIS), не могли заставить местные правительства проводить реформы, бороться с коррупцией и, грубо говоря, строить современное адекватное государство. 

Армия Франции воевала, исходя из того, что терроризм - причина нестабильности. На самом деле терроризм был следствием: слабых государственных институтов, этнических конфликтов между земледельцами и скотоводами, нищеты и отсутствия элементарных государственных услуг. 

Джихадисты не столько захватывали территории, сколько заполняли вакуум власти: предлагали судопроизводство по шариату там, где государственного суда не было вовсе, выступали арбитрами в земельных спорах, набирали молодых людей, которой нечем было заняться.

При этом в массовом сознании жителей Сахеля менялось отношение к Франции. Десять лет военного присутствия не принесли ни безопасности, ни порядка, ни экономического развития. Антифранцузские настроения, уходящие корнями в колониальное прошлое, росли, как на дрожжах.

Адьё, французы

Всё это привело к цепочке военных переворотов. В августе 2020 года полковник Ассими Гоита сверг президента Мали Ибрагима Бубакара Кейту. В январе 2022 года военные отстранили от власти президента Буркина-Фасо Рока Марка Кристиана Каборе, а в октябре того же года капитан Ибрагим Траоре сам сверг путчистов и объявил о «более решительном ответе» на джихад. В июле 2023 года генерал Абдурахман Чиани арестовал президента Нигера Мохамеда Базума. 

Все три хунты объясняли свои действия одинаково: прежние правительства не обеспечили безопасность и слишком уж зависели от иностранцев.

Франция осудила перевороты. Ну и получила за это. Хунта в Бамако потребовала от Парижа «немедленно вывести войска». Операция Barkhane была свёрнута уже в ноябре 2022 года. Последние французские солдаты покинули Мали в августе 2022-го, Буркина-Фасо - в начале 2023-го, Нигер - в декабре 2023-го. 

Чад разорвал оборонное соглашение с Парижем в ноябре 2024 года, назвав его «устаревшим и не несущим реальной пользы». В январе 2025-го Франция передала свою последнюю базу в Чаде - базу Косей в Нджамене. Сенегал тоже потребовал вывода французских войск к концу 2025 года.

Президент Макрон, комментируя происходящее, обронил фразу, которая только подлила масла в огонь: африканские страны, мол, «забыли сказать спасибо» за десять лет французского присутствия. Ответом ему стали горящие шины у французских посольств и недовольные толпы африканцев… с российскими флагами.

Военная кампания a la russe

Москва в этой мутной водичке хотела поймать свою рыбку. Военное присутствие, пути для контрабанды, месторождения драгоценных и редких металлов. Россияне быстро сменили французов. Причем, это была даже не армия, а наёмники.

Российская частная военная компания «Вагнер», основанная Евгением Пригожиным, появилась в Мали в конце 2021 года. Малийская хунта официально именовала этих боевиков «инструкторами», помогающими осваивать закупленную у Москвы технику. Но на деле «вагнеровцы» стали главной ударной силой в борьбе с туарегскими сепаратистами.

Результаты впечатляли. В ноябре 2023 года малийская армия вместе с бойцами «Вагнера» захватила Кидаль, неофициальную столицу туарегского сепаратизма. Это считалось крупнейшим военным успехом хунты. Москва и Бамако представили его как доказательство того, что замена Франции на Россию дело хорошее.

Но и методы, очевидно, было не французские. Исследовательская организация The Sentry и Human Rights Watch задокументировали массовые внесудебные расправы, пытки, сожжение деревень, авиаудары по свадьбам и похоронам. В марте 2022 года в деревне Мура российские наёмники совместно с малийскими военными убили не менее 500 мирных жителей за пять дней, что установил Офис ООН по правам человека. 

По данным мониторинговой группы ACLED, за 2024 год армия Мали и бойцы «Вагнера» убили более 900 человек, больше, чем все вооружённые группировки там вместе взятые. И это было на руку исламистам. Амаду Куфа, лидер связанной с «Аль-Каидой» «Катибы Масина», в интервью France24 прямо заявил: российская жестокость - «главный мотив» для местных жителей «защищать свою веру, землю и имущество», то есть вступать в ряды джихадистов.

Приключение козаков в пустыне

Перелом наступил летом 2024 года. В конце июля конвой из двадцати машин с малийскими военными и наёмниками двинулся к пограничному с Алжиром городку Тинзауатен на крайнем северо-востоке Мали. 25 июля колонну ждала засада. Коалиция туарегских повстанцев из CSP-DPA при помощи филиала «Аль-Каиды», группировки «Джамаат Нусрат аль-Ислам валь-Муслимин» (JNIM), атаковала россиян и малийцев на открытой местности. 

Бой шёл три дня. Повстанцы утверждали, что убили 84 российских наёмника и 47 малийских солдат, захватив пленных и бронетехнику. Среди погибших был командир подразделения «Вагнера» Сергей Шевченко с позывным «Пруд», а также администратор пропагандистского телеграм-канала Grey Zone.

Битва при Тинзауатене стала для «Вагнера» крупнейшим поражением на африканском континенте. Фотографии туарегских бойцов, позирующих с захваченным российским оружием, разлетелись по всему Сахелю. 

Туареги сфотографировались с украинским флагом, а представитель военной разведки Украины Андрей Юсов заявил, что Киев предоставил повстанцам «необходимую информацию, позволившую успешно провести военную операцию против российских военных преступников». Мали в ответ разорвала дипломатические отношения с Украиной.

Между «Вагнером» и малийской армией росло взаимное недоверие. Малийские офицеры, как зафиксировала The Sentry, обвиняли русских в захвате их транспорта, игнорировании субординации и откровенном расизме. «Мы выбрались из огня да попали в полымя», - сказал один из старших офицеров, сравнивая «Вагнер» с французской операцией Barkhane.

В сентябре 2024 года стало еще хуже. JNIM атаковала аэропорт Бамако, убив более ста человек. Подразделения «Вагнера» находились поблизости, но, по свидетельствам охранников аэропорта, ждали пять часов, прежде чем вмешались. 

«Если им не платят, они не двигаются», — сказал один из охранников The Sentry. С осени того же года джихадисты начали систематически уничтожать топливные конвои на подступах к столице, и к октябрю 2025 года Бамако фактически остался без бензина.

После гибели Пригожина в авиакатастрофе в августе 2023-го Кремль перевел наемников под контроль Минобороны, переименовав структуру в «Африканский корпус». По оценкам Института Тимбукту, до 80 процентов личного состава «Африканского корпуса» составляли бывшие вагнеровцы. 

Россия через ливийский порт Тобрук перебросила в Северную Африку и Сахель более шести тысяч тонн оружия и снаряжения. В начале 2025 года три крупных конвоя с танками, тяжёлой бронетехникой и грузовиками российского производства прибыли в Бамако.

Африканское НАТО

Параллельно три страны, Мали, Буркина-Фасо и Нигер, решили построить собственный блок. В сентябре 2023 года они объявили о создании Альянса государств Сахеля (Alliance des États du Sahel, AES). В июле 2024-го на саммите в Ниамее подписали конфедеративный договор. 

Burkina Faso  - Niger  : Le Général Abdourahamane TIANI salue la déclaration conjointe du Burkina Faso et du Mali  en soutien au Niger et la création de l’Alliance des États du Sahel (AES)

https://t.co/4K4MYHmifA. pic.twitter.com/x1Fuw0hW0Q

— Burkina 24 (@burkina24) November 23, 2023

В январе 2025 года все три страны официально вышли из ЭКОВАС, Экономического сообщества стран Западной Африки, которое они считали инструментом французского влияния. Альянс ввёл единые паспорта, отменил роуминг между тремя странами, установил единую пошлину на импорт из-за пределов блока.

В декабре 2025 года был создан Конфедеративный банк инвестиций и развития (BCID-AES) с уставным капиталом в 500 миллиардов франков КФА (около 895 миллионов долларов). Каждая из стран-участниц обязалась отчислять в банк около пяти процентов налоговых поступлений. 

Конфедерация также заявила о намерении отказаться от колониальной валюты и ввести собственные деньги. Был запущен общий телеканал, учреждена объединённая воинская группировка первоначальной численностью в пять тысяч человек, позже увеличенная до пятнадцати тысяч.

Лидеры бесконечно продлевали собственные полномочия. Летом 2025 года парламент Мали предоставил Гоите пятилетний президентский срок с правом переизбрания, без всяких выборов. Буркина-Фасо ещё в мае 2024-го продлила переходный период на пять лет, а в январе 2026-го распустила все политические партии. В Нигере в марте 2025-го присягу принял генерал Чиани, тоже на пять лет.

Исламисты наступают

За три года, прошедших после переворота в Буркина-Фасо, число погибших от рук джихадистов утроилось, достигнув 17 775 человек, против 6 630 за аналогичный довоенный период. Три из пяти самых смертоносных терактов в истории Буркина-Фасо произошли за последний год: нападение на военный конвой у Нассугу (158 убитых), штурм Джибо (не менее 210), массовое убийство в Барсалого (не менее 310 человек, в основном мирных жителей). 

По оценкам Центра Африки для стратегических исследований, военные Буркина-Фасо контролируют не более 30 процентов территории страны, а исламистские группировки уже устроили блокаду примерно 130 городов. В Нигере «Исламское государство» взяло под контроль территории вплоть до северо-запада Нигерии.

В Мали 25 апреля 2026 года произошла уже катастрофа. Боевики JNIM и туарегского «Фронта освобождения Азавада» (FLA) нанесли удар одновременно по Бамако, Кати (гарнизонный город у столицы, где расположена резиденция Гоиты), северным Кидалю и Гао и центральному Севаре. Это стало самым масштабным наступлением в Мали со времён мятежа 2012 года.

Смертник направил начинённый взрывчаткой автомобиль в резиденцию министра обороны генерала Садио Камары в Кати. Камара, фактически архитектор пророссийского курса хунты, лично выстраивал сотрудничество с «Вагнером» и ездил к российскому министру обороны Белоусову, был ранен и скончался в госпитале. Были тяжело ранены начальник генштаба и глава национальной безопасности.

Четыреста бойцов «Африканского корпуса» спешно отступили из Кидаля, бросив бронетехнику, склады с оружием и сбитый вертолёт. Алжир, обеспокоенный ситуацией у собственных границ, выступил посредником, обеспечив мирный вывод российских военных. Туарегский представитель Мохамед эль-Маулуд Рамадан объявил: «Кидаль свободен».

Russian forces from the African Corps have withdrawn from the strategic Malian city of Kidal.

This major setback could prompt the Mali junta to expel the Russians from the country, according to BBC sources. pic.twitter.com/fMah3JA2lZ

— UNITED24 Media (@United24media) April 29, 2026

«Африканский корпус» также покинул и другие базы на севере. Вот вам и символизм: Кидаль, захваченный в 2023-м как «доказательство» превосходства российского подхода над французским, был потерян за два с половиной года. Россия обвинила в нападении «украинских и европейских наёмников в Африке», но, как это водится, без каких-либо доказательств. 

«Потеря Кидаля меняет всю логику», - заявила Юстина Гудзовска, директор The Sentry: Мали служило витриной для российского Минобороны - мол, смотрите, как эффективно выгнать ООН и Францию и позвать русских.

Аналитики Chatham House резюмируют: события апреля 2026 года показали, что ни Франция, ни Россия не смогли обеспечить безопасность в Сахеле военными средствами. Часть малийской хунты, по данным того же Chatham House, после 25 апреля стала настаивать на поиске других союзников, в частности, на сближении с Турцией, которая уже поставляет в регион боевые дроны Bayraktar TB2.

При всех неудачах страны продолжают бороться за Сахель. Китай, Иран и Турция уже вписываются в решение местных проблем. Анкара стала крупным поставщиком вооружений для всех стран блока. Кстати, JNIM публично назвала Турция союзницей военных режимов Сахеля из-за продажи дронов и боеприпасов, и предупредила, что турецкие интересы теперь являются законными целями.

Ну, а что соседи?

ЭКОВАС, главная региональная организация Западной Африки, в свое время пыталась реагировать на перевороты санкциями и даже угрожала военным вмешательством в Нигер. После этого хунты только плотнее стали сотрудничать друг с другом. 

Посредничество президентов Сенегала и Ганы ни к чему не привело. Только в апреле 2026 года, после малийских событий, в Того прошла встреча министров AES с руководством ЭКОВАС, первая за всё время после разрыва.

Алжир, традиционный покровитель туарегов и посредник в Алжирских соглашениях 2015 года (которые малийская хунта в одностороннем порядке разорвала в январе 2024-го), оказался в сложном положении. С одной стороны, Алжир связывает с Россией давнее стратегическое партнёрство. С другой - российские наёмники у алжирской границы, массовые потоки беженцев из северного Мали и угроза прорыва джихадистов создают прямую угрозу. 

По данным Королевского института объединённых служб (RUSI), алжирские чиновники частным образом говорили Москве, что обеспокоены действиями «Вагнера». Кстати, Россия именно через Алжир пыталась добиться освобождения наёмников, захваченных туарегами при Тинзауатене. В апреле 2026-го Алжир также стал посредником при эвакуации «Африканского корпуса» из Кидаля.

Интересный дипломатический манёвр совершили в апреле 2026 года власти в Бамако: малийское правительство отозвало признание Сахарской Арабской Демократической Республики (Полисарио) и поддержало марокканский план автономии для Западной Сахары. Это был прям сильный жест против Алжира, рассчитанный на сближение с Рабатом.

А мы тут при чем?

Что касается Израиля и Сахеля, здесь все просто. Мали и Нигер разорвали дипломатические отношения с Израилем ещё в 1973 году, после войны Судного дня. Нигер ненадолго восстановил их в 1996–2002 годах, но затем снова разорвал. 

Буркина-Фасо формально поддерживает отношения с Израилем, но после 7 октября 2023 года ни одна из стран AES не проявила ни малейшего интереса к сближению - все три хунты, ориентирующиеся на Россию и Иран, в целом следуют антизападной, а значит, и антиизраильской линии.

Зато на периферии Сахеля происходят значимые для Израиля процессы. Мавритания, западный сосед Мали, провела переговоры с Нетаньяху на полях американо-африканского саммита о возможном восстановлении отношений (разорванных в 2009 году) и присоединении к «Соглашениям Авраама». Аналитики Atlantic Council назвали Мавританию «недостающим элементом пазла», который мог бы открыть Сахель для блока союзников США наряду с Марокко и ОАЭ. 

Израиль стал первым членом ООН, признавшим Сомалиленд (декабрь 2025-го), и это тоже вписывается в стратегию создания пояса союзников от Африканского Рога до Красного моря, чтобы противостоять как иранским прокси, так и интересам Турции. 

Opinion: Israel’s move may prove, in the context of Somaliland, to be a turning point enabling its recognition by other countries, while realizing its right to self-determination.https://t.co/86Fc09UqWz

— The Jerusalem Post (@Jerusalem_Post) January 12, 2026

И в итоге?

Франция когда-то взялась за Сахель защищать местные правительства от исламистов, но ей пришлось уйти, потому что местные правительства не захотели стать ни хоть какой-никакой демократией, даже устойчивой и успешной автократией.

Россия предложила себя на замену Франции, сделав ставку на наёмников, которые не задают вопросов об эффективности, правах человека или демократии. Но Москва тоже потерпела поражение. 

Хунты, получив полный контроль над своими странами, не смогли ни обеспечить безопасность, ни остановить деградацию экономики. Население бежит, по оценкам ООН, более пяти миллионов человек в регионе стали вынужденными переселенцами. Джихадисты расширяют территории, продвигаясь к побережью Гвинейского залива - в Бенин, Того и Кот-д'Ивуар.

Как заключает Институт исследований внешней политики (FPRI), «это не просто война с терроризмом, это война за население и эффективное управление». Ни французские солдаты, ни российские наёмники эту войну выиграть не в состоянии. А те, кто может, ну, то есть, местные правительства, заняты увековечением собственной власти.

В итоге регион, в котором производят уран, золото и, чего уж греха таить, мощный наркотрафик, потихоньку сдается филиалам «Аль-Каиды» и «Исламского государства». Институты разваливаются, люди бегут. Это уже бомба замедленного действия для всей Африки и Ближнего Востока. Мало у нас этих бомб? Ну, вот еще одна.

Роман Перл