В минувшие выходные в Будапеште произошло то, что еще два года назад казалось невозможным. Виктор Орбан, правивший Венгрией шестнадцать лет, признал поражение на парламентских выборах. 

Его правящую «Фидес» разгромила «Тиса», партия, которой два года назад просто не существовало. Ее лидер, 45-летний Петер Мадьяр, набрал 53,6% голосов и получил конституционное большинство в 138 из 199 мест в парламенте. Явка составила рекордные почти 80%. Орбан назвал результат «болезненным, но ясным» и ушел в оппозицию.

Но самое интересное тут не цифры, а сам весь этот сценарий. Поражение Орбана - не левый реванш, не либеральное наступение, и не прямое участие Брюсселя. Его победил человек из его собственной системы, бывший функционер «Фидес», бывший муж орбановского министра юстиции. Человек, который знал все изнутри и решил публично об этом рассказать.

Этот сценарий может быть похож на то, что происходит в другой стране, где лидер правого толка, высидевший на троне уже не один десяток лет, пытается подчинить суды и прессу, а разобщенная оппозиция никак не может дать настоящий отпор. 

Венгерский учебник: как сломать «нелиберальную демократию»

Когда Орбан вернулся к власти в 2010 году, он был уже не тем молодым антисоветским бунтарем, который в 1989-м требовал вывода российских войск. Он сменил у руля лево-центриста Ференца Дюрчаня, тот успел опозорить себя скандальным признанием во лжи перед избирателями. «Фидес» получила конституционное большинство, две трети парламента. И Орбан начал этим пользоваться на полную катушку.

За шестнадцать лет была переписана конституция. Конституционный суд лишился реальных полномочий, а назначение судей перешло под контроль верных людей. Была выстроена медиаимперия: дружественные бизнесмены скупали независимые издания и объединяли их в провластный медиахолдинг KESMA. 

Избирательные округа перекроили так, чтобы «Фидес» получал 83% мандатов, набирая 54% голосов. Европарламент перестал считать Венгрию полноценной демократией, а Freedom House понизил ее рейтинг до «частично свободной».

В 2014 году сам Орбан открыто назвал Венгрию «нелиберальным государством». И это не назвать бахвальством, это был довольно точный диагноз. Разделение властей, независимость судов, свобода прессы, все эти три столпа либеральной демократии стали лишь декорацией. 

Во внешней политике Орбан превратился в enfant terrible Евросоюза. Он блокировал помощь Украине, поддерживал связи с Путиным, выстраивал какие-то особенные отношения с Трампом в пику ЕС. 

Белый дом довольно откровенно вмешивался в избирательную кампанию. Венгрии была обещана помощь, если победит Орбан. Но даже приезд вице-президента Вэнса в Будапешт за несколько дней до выборов поддержать друга не помог. Наоборот, похоже, только лишний раз напомнил венграм, что их премьер больше занят геополитическими играми, чем собственной экономикой.

Раньше оппозиция только проигрывала. Левые были дискредитированы правлением Дюрчаня. Либералы не могли пробиться в контролируемое инфопространство. На выборах 2022 года оппозиция пошла широкой коалицией, но все равно проиграла. 

Человек изнутри: как бывший чиновник разрушил систему

Петер Мадьяр не был оппозиционером. Он был частью системы: член «Фидес» с 2002 года, дипломат в представительстве Венгрии в ЕС, глава государственного студенческого кредитного фонда. Его жена Юдит Варга дослужилась до министра юстиции. Его крестный отец был президентом Венгрии. То есть, Мадьяр был в самом сердце орбановской элиты.

Все изменилось в феврале 2024 года. Разразился скандал с помилованием: выяснилось, что президент Каталин Новак отпустила человека, осужденного за укрывательство педофила в детском доме. Помилование подписала Юдит Варга. И это члены партии, которая строила свой имидж на защите семейных ценностей. Президент ушла в отставку, Варга тоже покинула политику.

Мадьяр, к тому моменту с министром уже разошелся. Он дал интервью YouTube-каналу Partizán и рассказал, что знал. Он говорил о масштабной коррупции, о перекачке бюджетных денег приближенным. Интервью набрало почти три миллиона просмотров. Что весьма недурно для страны с населением меньше десяти миллионов.

Мадьяр, в общем-то, вылез в нужный момент. Он не был левым, а значит, его не могли обозвать наследником Дюрчаня. Он не был либералом, ярлык «соросовского агента» к нему не приделывался. 

Он был своим для правого электората, но при этом олицетворял все, что этот самый электорат - от провинциальных работяг до городских креаклов -  ненавидел в системе Орбана: коррупцию, лицемерие, круговую поруку. 

«Фидес» пыталась его уничтожить: бывшая жена обвинила Мадьяра в домашнем насилии, появились слухи о секс-компромате, была даже информация о попытке российских спецслужб организовать фальшивое покушение на Орбана, чтобы поднять его рейтинг. Ничего не сработало. Как сказала одна пожилая избирательница Мадьяра: «Я не хочу выходить за него замуж. Я просто хочу, чтобы он избавил нас от Орбана».

И он таки это сделал. За два года Мадьяр проделал путь от никому не известного функционера до будущего премьер-министра с конституционным большинством. Это большинство позволит ему изменить ту самую конституцию, которую «Фидес» переписала под себя. Он собрал 3,3 миллиона голосов, это больше, чем когда-либо получала любая венгерская партия. Он сделал то, чего не смогла вся объединенная оппозиция на выборах 2022 года.

Знакомые декорации, но другая пьеса

Если смотреть на Израиль через венгерскую прицел, извините за аллегорию, сходство бросается в глаза. Но не потому, что кто-то кого-то копирует, а потому что логика захвата и удержания власти правопопулистскими силами везде одинакова. Ну, плюс-минус.

Биньямин Нетаньяху управляет Израилем с перерывами с 1996 года. Как и Орбан, он начинал как молодой реформатор, при этом превратился в лидера, для которого удержание власти стало самоцелью. 

Как и Орбан, он привлек в коалицию радикалов, Бен-Гвира и Смотрича, и отдал им реальные рычаги влияния. Как и Орбан, он повел наступление на два ключевых института демократии: судебную систему и средства массовой информации.

Судебная реформа Ярива Левина, объявленная в начале 2023 года, ставила целью подчинить БАГАЦ политическому большинству. Ну, примерно также, как и Орбан в 2010-х подчинил себе Конституционный суд Венгрии. 

Первый принятый закон - об ограничении «критерия разумности» - БАГАЦ отменил, установив принцип, что «ни одно правительство не сможет изменить государственный строй, опираясь на временное большинство в Кнессете». Коалиция атаковала судей, и уже почти дошла до открытого разрыва с судебной властью.

Попытки уволить неугодного главу ШАБАКа Ронена Бара натолкнулись на судебный запрет. Министры призывали игнорировать постановления суда и самого Бара. Пока БАГАЦ не под контролем. А вот в Венгрии Орбану удалось выстроить послушную вертикаль судебной власти.

В СМИ тоже есть входства. У Нетаньяху есть свой «придворный» канал — 14-й, принадлежащий Ицхаку Мирилашвили, где расценки на рекламу настолько низкие, что канал, по сути, существует как убыточный политический проект.

На 13-м канале попытались поставить гендиректором активистку «Ликуда» Юлию Шамалову-Беркович, с определенной целью, о которой мы можем догадываться. Но журналисты взбунтовались, объявили бойкот, и Шамалова-Беркович покинула пост, получив компенсацию в два миллиона шекелей. 

А затем канал выкупила группа хайтек-инвесторов во главе с Асафом Рапопортом, который только что продал свою компанию Google за 36 миллиардов долларов. Рапопорт открыто заявил, что цель покупки - сохранить независимость СМИ. Правительство пыталось устроить продажу в руки своего Патрика Драи, но не вышло.

Кроме того, обнаружилась сеть активистов, управляемая фактически с кухни Нетаньяху, которую семья премьера использовала для травли прокуроров и свидетелей обвинения. На суде по «делу 4000» сам Нетаньяху говорил, что мечтал превратить сайт Walla в «нечто вроде 14-го канала», ну, то есть в лояльный рупор. 

״אני יודעת על הבן שלהם שנהרג, את חושבת שאני מטומטמת?": חשפנו הערב את ההתכתבויות מאחורי הקלעים שהובילו להפגנות מול בית משפחת פרקש בקיסריה, ששכלו את בנם, תם, במלחמת לבנון השנייה. כך רקחה שרה נתניהו, את המהלך מאחורי הקלעים. צפו בקטע:@netta_se @eyalgonen1 @sefiova pic.twitter.com/s54165woZl

— עובדה (@Uvda_tweet) December 19, 2024

Но вот ключевое отличие - в Израиле полный контроль так и не был выстроен. Орбан создавал свою «нелиберальную демократию» шестнадцать лет, имея конституционное большинство и однопалатный парламент без сдержек и противовесов. 

У Нетаньяху есть все еще независимый Верховный суд, самостоятельные СМИ, антимонопольные органы, которые блокируют подозрительные сделки, а разведка и армия делают  «утечки» в прессу, когда не согласны с решениями политического руководства.

Арифметика оппозиции

Но и оппозиция тут не готова на удар единым кулаком. И даже не из-за недостатка голосов, а, порой, из-за невозможности их правильно сложить.

Опросы месяц за месяцем показывают одно и то же: «Ликуд» - крупнейшая партия с 24–27 мандатами, на втором месте — Беннет с 20–22, за ним длинный хвост из «Демократов», «Еш Атид», «Яшар!» Айзенкота и НДИ Либермана. 

Блок противников Нетаньяху набирает 57–61 мандат, блок коалиции - 49-53. Арабские партии - 9-10. До волшебного числа 61 оппозиции то чуть-чуть не хватает, то хватает впритык, но без того запаса, который сделал бы коалицию и ее сторонников уверенными в победе.

И тут возникает проклятый «арабский вопрос». Когда арабские партии объединяются, они занимают аж 15 кресел, но из-за особенностей подсчета, это идет на пользу блоку Нетаньяху. 

Без арабских партий оппозиция часто не дотягивает до 61 мандата. С арабскими партиями - дотягивает, но вот беда - после 7 октября говорить о союзе с ними, значит навлечь на себя гнев избирателей, озабоченных национальным вопросом. И этим активно пользуются провластные политтехнологи.

פעילות שטח מדהימה עכשיו בכל רחבי הארץ.
פוגש בכל מקום את עם ישראל, מקשיב ומשוחח עם כולם.
אני רוצה להיות ברור:
לאיתמר בן גביר אין מקום בממשלה שלי.
לא בגלל "שיח חרמות", אלא מפני שהוא שר כושל שפועל בבריונות ובגזענות נגד ערכי מדינת ישראל כמדינה יהודית ודמוקרטית.

תודה לפעילות… pic.twitter.com/nu7uN0dNYv

— Naftali Bennett נפתלי בנט (@naftalibennett) February 20, 2026

Повтор «Правительства перемен»?

Израиль уже имеет опыт того, что в Венгрии произошло вчера. Ну, похожий. В 2021 году пестрая коалиция от правого Беннета до левого МЕРЕЦ и исламистской РААМ сформировала «правительство перемен». Его склеивало одно: нежелание видеть Нетаньяху на посту премьера. Беннет называл это «самым сионистским решением в своей жизни», фанаты Нетаньяху обзывали его за это аферистом.

Правительство продержалось год. За этот год, как вспоминает Беннет, «мы справились с пандемией без единого дня локдауна, ликвидировали бюджетный дефицит, обеспечили на юге самую прочную тишину за десять лет». 

Правительство распалось не из-за управленческих неудач, а из-за предательства нескольких депутатов и раздора оставшихся по спорным вопросам.

Но это был особенный опыт, причем избирательни не считают его негативным. Опросы показывают, что теперь партия Беннета, у которой даже названия нет, забирает голоса у всех - и у «Ликуда», и у «Еш Атид», и у «Демократов», и даже у «Еврейства Торы». При участии Беннета оппозиция набирает от 61 до 66 мандатов. Без него едва дотягивает до 57–59.

Беннет пока только формирует свою команду. Он говорит о «максимально широком сионистском правительстве» без арабских партий, но с 90 мандатами. Гади Айзенкот предлагает тройственный союз с Беннетом и Лапидом, где каждый представлял бы свои фланги: правый, левый и центр.

Такой список мог бы получить 29–30 мандатов и стать крупнейшей фракцией, обогнав «Ликуд». Этот монстр сразу сможет получить от президента мандат на создание коалиции, минуя переговоры с Нетаньяху. Но пока это всего лишь конструкт в умах политтехнологов, не имеющий никакой реализации

Что взять из венгерского опыта

Венгерский урок не в том, что нужен свой Петер Мадьяр, хотя, это былло бы неплохо. 

Первое: былое противостояние правых и левых партий не работает. В Венгрии левые набрали ничтожные проценты. Мадьяр победил не вместо них, а подмяв них под себя. В Израиле роль таких левых играют «Еш Атид» Лапида и «Демократы» Голана. Их электоральный потолок - 10–13 мандатов на каждого. Этого мало для победы.

Второе: победитель должен говорить на языке правого электората. Мадьяр тщательно избегал либеральной повестки: не высказывался в поддержку ЛГБТ, занимал жесткую позицию по миграции, в каких-то вопросах он был даже жестче, чем Орбан. 

В Израиле Беннет играет по тем же правилам: он правый, бывший глава Совета поселений Иудеи, Самарии и Газы, выпускник спецназа. Именно поэтому его слова о необходимости перемен звучат для правого избирателя не как предательство, а как, ну не знаю, наверное какое-то подобие здравого смысла.

Третье: коррупция - слабое место любого право-популистского проекта. Мадьяр тут знал, куда бить. Он предъявил аудиозаписи, документы, назвал имена. В Израиле суд над Нетаньяху по коррупционным делам тянется годами. 

Но само по себе обсуждение коррупция и всего, что вокруг нее - от давления на свидетелей до «Катаргейта» с утечками информации создает ситуацию, в которой электорату все больше хочется навести порядок.

חשיפה מצמררת של אחד הרגעים השפלים ביותר של העשור האחרון.
שאפו @sefiova @Uvda_tweet pic.twitter.com/lSAyY0F9wE

— לי נעים Lee Naim (@naimleee) December 19, 2024

И дело не только в конкретных громких делах. Популисты много обещали, а результат вышел совсем другим. 70% израильтян считают работу правительства в экономической сфере неудовлетворительной, 44% говорят, что их финансовое положение ухудшилось за время правления нынешней коалиции.

Четвертое: личный рейтинг еще не все. Нетаньяху стабильно побеждает каждого из оппозиционеров в личном зачете: с Беннетом 43% против 35%, с Лапидом 45% против 22%, с Айзенкотом 42% против 28%. 

Правда, Орбан до недавнего тоже выигрывал электоральные дуэли. Но его проблемой стало не падение популярности среди ядерного электората, а то, что он достал неопределившихся. Когда 80% населения ходят на участки, значит, общество, вроде как, определилось. Нетаньяху, похоже, понимает это и рассматривает проведение досрочных выборов, пока есть эффект войны.

Там Мадьяр один, у нас Мадьяров много

Венгерский способ победы над автократом - одна популярная личность, которая пёрла, как танк. Мадьяр построил партию с нуля, ездил по стране, выступая в семи городах за день. У нас такого не будет. Нет какого-то суперпопулярного лидера, способного собрать всех недовольных под одним флагом.

Зато есть кое-что другое. В Израиле уже был прецедент работающей коалиции из идеологических противников, «правительство перемен». Беннет и Лапид, правый поселенец и светский центрист, нашли общий язык. Мансур Аббас, лидер исламистской РААМ, впервые стал частью коалиции. Работа Кнессета наладилась, бюджет приняли, экономика, кстати, росла.

Вопрос - удастся ли повторить этот опыт. Беннет делает реверансы в сторону ультраправых, говоря, что готов работать, например, со Смотричем, если тот «станет частью решения». Лапид настаивает, что с Бен-Гвиром и ему подобными нельзя сидеть за одним столом. В общем, разногласия ощутимы.

Венгерский сценарий показал, что победу будет у того, кто не даст избирателям повода колебаться. Мадьяр не ввязывался в споры об ЛГБТ, миграции и Украине, но он повторял одну простую мысль: хватит коррупции, хватит вранья, пора работать. 

Израильской оппозиции, кажется, нужно сделать то же самое - договориться о каких-то общих принципах. Пусть это будет борьба с коррупцией, восстановление государственных институтов, профессиональное управление. А все, что разделяет: от отношения к харедим до палестинского вопроса - отложить в сторону.

פרסום ראשון: גדי איזנקוט הציע לנפתלי בנט ויאיר לפיד לרוץ ברשימה משולשת, שבה המועמד לראשות הממשלה ייבחר סמוך לבחירות - על סמך סקרים ומחקרים@amit_segal pic.twitter.com/IQVs57nI4w

— החדשות - N12 (@N12News) January 20, 2026

Иерусалим - не Будапешт, никакого сравнения

Выборы в Венгрии - это не просто какая-то внутренняя европейская история. Это довольно универсальный сюжет: засидевшийся правопопулистский режим, со своей вертикалью власти, послушными институтами, а также подконтрольными СМИ и судами, терпит поражение от собственного функционера, который смог говорить одновременно с правыми и левыми. Но это потому, что он был каким-то идеальным кандидатом, а потому, что общество устало от вечной власти одного человека.

Израиль - не Венгрия. Здесь другая система, другие институты, другая геополитика. Есть Верховный суд. СМИ пока работают. Армия и спецслужбы сохраняют некую профессиональную автономию. Хотя, если вспомнить Зини и Гофмана, то можно поспорить.

Но суть то та же: несокрушимые якобы режимы рушатся, когда удается преодолеть идеологический раздрай. Не забыть о своих убеждениях, и припрятать их до после победы. Орбан с этим справиться не смог. Нетаньяху тоже может обзывать Лапида до бесконечности, но ему будет гораздо труднее одолеть того, на кого нельзя наклеить идеологический ярлык.

Нафтали Беннет - не Петер Мадьяр. И Гади Айзенкот тоже. И уж, тем более, Авигдор Либерман. У них нет романтического ореола инсайдера-разоблачителя, нет вирусного интервью, нет драматического разрыва с правящей партией. Хотя, ну, все там были. 

Но у них есть нечто не менее ценное: опыт управления страной вместе с их нынешними оппонентами. И если опросы не врут, именно они способны собрать ту коалицию, которая в Венгрии возникла вокруг одного человека, а в Израиле должна возникнуть вокруг одной идеи: страна - больше, чем один лидер. Если не Нетаньяху, то не обязательно кот.

Осталось только договориться. Венгры показали, что это возможно. Тут вопрос - хватит ли у израильской оппозиции ума и зрелости не превращать внутренние разногласия в подарок одному там мужу Сары Нетаньяху.

Роман Перл