После слушаний, состоявшихся на этой неделе, БАГАЦ предстоит вынести прецедентный вердикт о границах журналистского иммунитета. Вопрос возник в связи с интервью Эли Фельдштейна журналисту “Кан” Омри Асенхайму, которое привело к возбуждению уголовного дела против главы администрации премьер-министра Цахи Бравермана ("дело о ночной встрече на парковке").

В эфир пошло не все, что сказал Фельдштейн знакомому журналисту, - как обычно в таких случаях, часть сказанного не предназначалась для публикации, такие условия интервью оговариваются заранее. 

Но адвокат Нетанияху Амит Хадад, защищающий заодно и его ближайшего советника Йонатана Уриха, потребовал обязать Асенхайма передать в полицию все, что рассказал Фельдштейн, и судья Менахем Мизрахи поддержал требование Хадада. Окружной суд отменил вердикт судьи Мизрали лишь частично - судья постановила, что в данном случае “общественный интерес выяснения истины перевешивает принцип конфиденциальности журналистских источников”, и затребовала у корпорации “Кан” полные записи общения Асенхайма с Фельдштейном, чтобы самостоятельно решить, какую их часть передать полиции. 

“Кан” и Омри Асенхайм подали апелляцию в БАГАЦ, к ней присоединилась и Ассоциация журналистов. Закон запрещает требовать от журналиста раскрытия источников, пожелавших остаться анонимными, но поскольку в данном случае Фельдштейн предстал перед телекамерой с открытым лицом, границы его конфиденциальности при общении с журналистом в законе не прописаны - однозначного запрета на раскрытие материалов, не предназначавшихся для публикации, в законодательстве нет. А поскольку Фельдштейн является обвиняемым по двум уголовным делам ("дело об утечках" и “Катаргейт”), раскрытие его конфиденциального общения с Асенхаймом может сильно ему навредить - в чем, видимо, и заключается замысел адвоката Хадада: “наказать” бывшего военного пресс-секретаря за нелояльность начальству..

На слушаниях в понедельник корреспондент "Кан" Омри Асенхайм пытался убедить судей, что если его заставят раскрыть полиции все содержание своего общения с источником, это станет тяжким ударом по всей расследовательской журналистике в Израиле. Он говорил, что никто больше не согласится общаться с журналистами, если будет знать, что все сказанное может стать достоянием полиции. Асенхайм перечислял случаи из собственной практики, когда его источники ни за что не стали бы “сливать” в прессу неприятную для начальства информацию, если бы не была уверены, что журналист защитит их от разрушительных последствий собственной откровенности.

דברים שאמר עיתונאי כאן 11, עמרי אסנהיים, בדיון בבית-המשפט העליון שיתכן ויקבע הלכה חדשה בסוגיית החיסיון העיתונאי pic.twitter.com/scBy7PA87Y

— העין השביעית (@the7i) March 30, 2026

Подробности слушаний в БАГАЦ по вопросу о границах конфиденциальности журналистских источников опубликовал корреспондент “А-Аир а-Швиит” Орен Персико. 

Расследование по делу Бравермана было в итоге засекречено. Запланированный полицией и уже разрешенный юрисконсультом правительства допрос премьер-министра так и не состоялся - полиция отложила его на неопределенный срок из-за новой войны с Ираном. Замораживание следствия по “делу об утечках” позволило вернуть подозреваемого в платной работе на Катар Йонатана Уриха на работу в канцелярию Нетанияху. 

Ирина Жуковская