Елизавета Цуркова теперь выступает в СМИ как эксперт по Ближнему Востоку. В недавнем интервью она прогнозирует скорую военную операцию против Ирана. И это мнение — не только правозащитницы и исследовательницы региона, но и бывшей заложницы проиранских прокси в Ираке. Интересно, как плен повлиял на ее взгляды.
Возвращение из ада
10 сентября 2025 года с трапа самолёта в аэропорту Бен-Гурион сходила женщина, которая не могла идти самостоятельно. Елизавету Цуркову, пережившую 903 страшных дня в плену у террористов, прямо со взлетного поля отправили в больницу «Шиба», где ей предстояло лечиться и восстанавливаться.
Elizabeth Tsurkov was kidnapped by Hezbollah in March, 2023 while conducting field research in Iraq for her doctoral dissertation.
— The Persian Jewess (@persianjewess) September 11, 2025
After 903 days of captivity she is finally free. pic.twitter.com/6lO2tRgpxD
О её освобождении первым объявил Дональд Трамп днём ранее в социальной сети Truth Social, не преминув при этом пригрозить ХАМАСу, который вроде бы был ни при чём.
«Я рад сообщить, что Елизавета Цуркова, студентка Принстонского университета, сестра которой является гражданкой США, только что была освобождена группировкой “Катаиб Хизбалла” и теперь находится в безопасности в американском посольстве в Ираке после многих месяцев пыток. Я всегда буду бороться за справедливость и никогда не сдамся. ХАМАС, освободите заложников немедленно».
President Trump announced that kidnapped Princeton student Elizabeth Tsurkov, was released by the Iran-backed Iraqi militia, Hezbollah Brigades. pic.twitter.com/gDLsT1NSfO
— Joe Truzman (@JoeTruzman) September 9, 2025
Премьер Нетаньяху был в своем репертуаре и приписал заслугу освобождения Елизаветы своей команде:
«Вчера была освобождена заложница Елизавета Цуркова, гражданка Израиля, похищенная в марте 2023 года в Ираке. Благодаря работе команды под руководством координатора по делам пленных и пропавших без вести Галя Хирша, которая продолжалась долгие месяцы и потребовала огромных усилий, нам удалось добиться её освобождения».
Премьер Ирака аль-Судани объявил об освобождении «гражданки России», предпочтя забыть о её израильском паспорте. МИД же России привычно хранил идиотское молчание: дипломаты из Москвы за все эти месяцы не сделали ничего для освобождения Цурковой.
Разнонаправленная реакция на освобождение заложницы отражает и противоречивость фигуры самой Цурковой, и хитросплетение интересов разных держав в регионе. В этой истории столкнулись израильские, американские, иракские, иранские и даже сирийские акторы. Просто чудо, что это не помешало освободить исследовательницу.
Ленинград — Израиль
История Елизаветы Цурковой начинается в Ленинграде. Её родителями были относительно известные в Союзе диссиденты — Аркадий Цурков и Ирина Лопатухина. Они прошли через советские тюрьмы и лагеря: мать провела там три года, а отцу дали семь — за деятельность в подпольной марксистской студенческой организации «Левая оппозиция» (обратите внимание — левая!).
Несколько месяцев Цурков-старший делил камеру с Анатолием Щаранским. Кстати, Лиза родилась в том же году, когда будущий создатель НДИ репатриировался в Израиль после обмена на знаменитом мосту Глинике в Западном Берлине, став затем Натаном Щаранским.
Только в 1990 году Лиза с мамой перебрались в Израиль, вскоре к ним присоединился и отец. Началась новая жизнь. Семья поселилась в одном из поселений Иудеи и Самарии. Девочка выросла в атмосфере, где память о советских тюрьмах сочеталась уже с очень правыми сионистскими взглядами — в среде, где палестинцы воспринимались как угроза, а любые уступки арабам — как предательство сионистской мечты.
Позже Елизавета вспоминала, как в девять лет участвовала в демонстрациях против мирных соглашений в Осло 1993 года, а затем даже радовалась вместе со всеми убийству Ицхака Рабина.
4 ноября 1995 года религиозный фанатик Игаль Амир застрелил премьер-министра Израиля за подписание соглашений с Ясиром Арафатом. Значительная часть правого лагеря не просто вздохнула с облегчением, а почти открыто выражала свою радость.
Справа налево
Нет ничего удивительного в том, что родители, пострадавшие в Союзе за критику государства «слева», в Израиле превратились в убеждённых сторонников «правой» идеологии. Схожий путь проделали многие русскоязычные репатрианты. Как нет ничего удивительного и в том, что Елизавета поначалу разделяла политические взгляды своих родителей — что потом не раз припоминали ей критики из левого лагеря.
И связь семьи с Щаранским вовсе не оборвалась с переездом: напротив, девушка даже успела поработать его ассистентом, когда Щаранский был министром в правительстве, выступая против уступок палестинцам. Семье и друзьям казалось, что её путь уже предопределён: карьера в правом лагере, возможно — в политике.
От этой детско-юношеской правизны Цуркову отвратила армейская служба. Елизавета проходила её в Управлении разведки, где впервые по-настоящему столкнулась с арабским миром — не как с абстрактной угрозой из телевизора, а с реальными людьми.
Там же узнала об альтернативных взглядах и после демобилизации решила изменить свою жизнь. Познакомилась с арабскими активистами и, неожиданно для всех, радикально поменяла взгляды, присоединившись к защите прав палестинцев.
Она начала изучать арабский язык, позже получила степень бакалавра по международным отношениям в Еврейском университете Иерусалима, магистра по ближневосточным исследованиям в Тель-Авивском университете и ещё одну магистерскую степень по политологии в Чикагском университете. К моменту похищения она готовила докторскую диссертацию в Принстоне о политических движениях в Ираке и Ливане.
В 2014 году Елизавета работала волонтёром в Hotline for Refugees and Migrants — организации, защищавшей африканских беженцев и мигрантов в Израиле. Она писала о том, как с ними обращаются на улицах Тель-Авива, о расизме, дискриминации и миграционной политике, которую считала бесчеловечной. Впрочем, критиковала она не только Израиль: писала о преступлениях Асада в Сирии, о политике России и Ирана.
Само собой, она не фокусировалась только на правозащите. Цуркова занималась и социологическими исследованиями. И не в тиши кабинета, а на земле. Дважды ездила в Сирию — в самое пекло гражданской войны, и более десяти раз — в Ирак. Видела разрушенные города, беженцев, последствия химических атак.
Она не смогла остаться бесстрастным учёным: сделала татуировки в поддержку сирийского восстания, а в 2019 году писала, что мечтает показать Бараку Обаме видеозапись химической атаки в Гуте — чтобы вмешался.
В научных работах она исследовала ближневосточное сектантство. Изучала, как шиитские и суннитские милиции используют религиозную идентичность для политического контроля, писала о проиранских группировках в Ираке и о том, как в них вербуют молодёжь. Публиковала материалы о внутренне перемещённых иракцах, лагерях беженцев и о том, как после разгрома ИГИЛ многие меньшинства в регионе оказались под угрозой новых гонений.
Всё это время Цуркова была своеобразной мишенью для критики в Израиле - как слева, так и справа. Националисты ее ругали за связи с арабскими государствами. А с крайне-левого фланга звучали упреки в том, что она защищает права палестинцев, но не поддерживает право беженцев на возвращение.
Девятьсот дней и ночей
21 марта 2023 года Елизавета Цуркова собиралась встретиться в Багдаде с неизвестной женщиной, связавшейся с ней через мессенджер. Когда та не явилась в назначенное время и место в квартале Каррада, Елизавета ушла из кафе. Но домой она не вернулась: по пути на неё набросились вооружённые люди, затолкали в машину и увезли.
Похитители из проиранской группировки «Катаиб Хизбалла», как оказалось, не охотились за ней специально: сначала они решили, что она американка, и хотели получить выкуп. Но примерно через месяц взломали телефон, увидели сообщения на иврите — и начался ад.
Та’алик — это пытка «подвешиванием»: скованные наручниками руки выворачивают над головой так, что вес тела тянет суставы и рвёт сухожилия. Акраб — «скорпион»: руки заламывают за спину, потом тоже подвешивают. Ещё без затей били наотмашь пластиковым кнутом по ступням, били током, насиловали. Месяцы шли один за другим в одиночной камере без окон.
13 ноября 2023 года в Telegram-каналах проиранских вооружённых группировок в Ираке появилась четырёхминутная видеозапись с измождённой Цурковой, где она на иврите рассказывает, что её удерживают в заточении, и признается в работе на израильскую разведку и ЦРУ. Нетрудно представить, как её заставили сделать эту запись.
Irak'ta kaçırılan ABD'li akademisyen Elizabeth Tsurkov:
— Yekvücut (@yekvucutcom) January 20, 2026
"İsrail vatandaşıyım. Mossad ve CIA için çalışıyorum."
"Suriye'de, İsrail ile Suriye Demokratik Güçleri (PKK) arasında ilişkiler kurmak için çalıştım."pic.twitter.com/S9I8ay9jh5
Но попробуйте вообразить, какое мужество потребовалось женщине, чтобы в это краткое выступление впихнуть сразу два скрытых от похитителей намёка на пытки: она заявила, что её куратором в разведке был человек по имени Эйтан Нуима (чья фамилия в сокращённой версии на иврите напоминает слово «инуим» — עינויים, «пытки»), и что ранее она проживала в квартале Ган-ха-Хашмаль — «электрический сад», намекая на электрошок.
Террористы так ни о чём и не догадались, но вскоре Цуркову перевезли в другое место, вероятно — в район иракско-иранской границы, где она провела следующие два года. Снова комната без окон, но уже с доступом к ванной, и главное — прекратились пытки. Она даже начала делать заметки для своей диссертации.
В её родном Ленинграде чтят память о Блокаде во время Второй мировой войны. Рефреном повторяется фраза «девятьсот дней и ночей», подчёркивающая продолжительность выпавших на судьбу горожан жутких испытаний. Елизавета Цуркова провела в плену даже больше времени.
Она не видела солнца 903 дня.
Освободители
В Израиле информацию о похищении Цурковой официально подтвердили только 5 июля 2023 года — через три с лишним месяца после её исчезновения. Чиновники сухо сообщили, что её удерживает группировка «Катаиб Хизбалла», и подчеркнули, что Цуркова приехала в Ирак по собственной воле в рамках академической деятельности.
После этого Институт стратегии и политики Newlines, где Цуркова работала в момент похищения, с горечью отметил: её освобождение осложняется тем, что женщина критиковала всех трёх основных вероятных участников переговоров — Израиль, Иран и Россию.
Российский МИД фактически дистанцировался от проблемы, а пресс-секретарь Путина Дмитрий Песков сделал невнятное заявление о том, что Израиль к российским дипломатам за помощью не обращался. Хотя по российским законам Цуркова была прежде всего обладательницей красного паспорта.
С требованием предпринять действия по освобождению похищенной выступили правозащитные организации по всему миру, в том числе Amnesty International и Human Rights Watch.
А сенаторы от штата Нью-Джерси, где проживала и работала Цуркова, потребовали от администрации президента США приложить все усилия для её возвращения из плена. И, как ни крути, вызволяли её в итоге прежде всего американские власти.
Сами переговоры об освобождении шли сложно: иранцы требовали уступок, на которые не хотели идти ни США, ни Израиль.
Наконец, в сентябре 2025 года террористы внезапно эвакуировали пленницу (она даже не успела забрать свои записи для диссертации), перевезли её в роскошную резиденцию, где Цуркову осмотрели иракские женщины-врачи, а затем доставили в посольство США в Багдаде.
Освободили, как теперь известно, не из гуманизма и не в обмен на иранских активистов — из страха: «Катаиб Хизбалла» боялась, что Дональд Трамп прикажет уничтожить их лидеров, что уже происходило ранее.
Из ада в чистилище
Цуркова достаточно быстро вернулась к работе и, главное, к публичной деятельности. Уже в ноябре 2025 года она дала The New York Times подробное интервью о пытках — чтобы «дать голос иракцам, которых пытали те же люди». А в декабре вернулась в соцсети.
В бывшем Twitter, сменившем за время её пленения название на X, она раскритиковала заголовок 12-го канала о ликвидации «двух подозрительных в Газе», пояснив, что, по арабским источникам, убиты были дети 10 и 12 лет.
Правый комментатор Амит Сегаль возмущался: «Наша страна освобождает очернителей. Но даже отбросы вроде Цурковой не заслуживают гнить в плену». Другие читатели тут же написали, что нет — Цуркова плен заслужила. Интересен её ответ: «Я критикую политику, а не страну. Хочешь жить там, где критика под запретом, — переезжай в Газу».
И если правые открыто критикуют её за то, что Цуркова не изменила взгляды после пыток и плена, то левые осторожно намекают, что всё-таки изменила. И что теперь она уже не критикует Трампа и Нетаньяху так же яростно, как раньше. Она действительно стала осторожнее в оценках нынешнего руководства США и Израиля — тех, кто, так или иначе, работал над её освобождением. Но было бы странно, если бы это было не так.
В целом, Цуркова осталась прежним неудобным раздражителем. Только теперь этот голос стал громче - перенесенные Елизаветой лишения сделали ее более заметной фигурой, которая наверняка станет высказываться все чаще. Слишком долго она провела без солнечного света и возможности говорить.
Роман Перл