В четверг заместитель председателя Верховного суда Ноам Сольберг постановил провести повторное судебное разбирательство по делу гинеколога доктора Михаэля Штетмана, ранее признанного виновным в совершении секснасилия над пациентками, введенными в заблуждение. Это решение стало беспрецедентным для израильской судебной системы: впервые повторный процесс пройдет не в окружном, а в самом Верховном суде, причем в расширенном составе из пяти судей, которых назначит председатель суда Ицхак Амит.
Причиной столь необычного шага стала цепочка процессуальных недоразумений на этапе апелляции. Коллегия Верховного суда в составе Алекса Штайна, Йосефа Эльрона и Йехиэля Кашера признала врача виновным в сексуальных преступлениях - несмотря на то, что сама прокуратура заранее и в письменной форме отказалась от требования осудить его по этим статьям. Сольберг счел, что совокупность этих обстоятельств создает реальную угрозу судебной ошибки, однако подчеркнул, что решение о пересмотре не предрешает исход дела: «Я не занимаю никакой позиции по вопросу виновности или невиновности Штетмана. Этот вопрос будет решен в ходе повторного суда».
Расследование против известного гинеколога, принимавшего пациенток в своей клинике, началось 12 лет назад. В декабре 2018 года прокуратура подала в Иерусалимский окружной суд обвинительное заключение, вменив Штетману три эпизода изнасилования и развратных деяний в отношении трех женщин. По данным обвинения, во время приемов врач совершал действия сексуального характера, выдавая их за необходимые медицинские процедуры.
Позже один из трех пунктов обвинения сняли, поскольку заявительница не дала показания в суде, и процесс сосредоточился на двух эпизодах. В первом случае, как утверждало обвинение, врач совершил интимные манипуляции с пациенткой, испытывавшей трудности при прохождении гинекологических осмотров, объяснив их как «расслабляющие» действия, необходимые для проведения обследования. Во втором случае речь шла о женщине, обратившейся за консультацией по поводу проблем в сексуальной жизни: согласно обвинительному заключению, гинеколог совершил манипуляции с ее половыми органами, не предупредив заранее об их сути.
В декабре 2022 года Иерусалимский окружной суд единогласно оправдал Штетмана по всем обвинениям в тяжких сексуальных преступлениях. Хотя аргументация судей различалась в деталях, коллегия пришла к единому выводу: необходимый для обвинительного приговора преступный умысел не доказан. Суд счел, что врач искренне полагал, будто помогает пациенткам, и не преследовал цели получить сексуальное удовлетворение или унизить их.
Прокуратура не согласилась с оправданием и подала апелляцию в Верховный суд. Сторона обвинения настаивала, что для осуждения за изнасилование вовсе не обязательно доказывать мотив сексуального удовлетворения или унижения: действия Штетмана выходили за рамки общепринятой медицинской практики, а согласие пациенток было получено обманом.
В сентябре 2024 года апелляцию рассмотрели судьи Йосеф Эльрон, Алекс Штайн и Йехиэль Кашер и во время слушаний судьи усомнились, что с учетом фактических выводов окружного суда гинеколога можно признать виновным в совершении секснасилия при введении в заблуждение. Судья Штайн отметил, что медицинская процедура без надлежащего согласия может подпадать под статью о нападении, но не обязательно является сексуальным преступлением. В итоге коллегия предложила рассмотреть вариант осуждения за нападение, хотя эта статья изначально не фигурировала в обвинительном заключении.
Прислушавшись к замечаниям судей, прокуратура направила в суд письменное уведомление: государство отказывается от требования признать Штетмана виновным в изнасиловании и развратных деяниях и просит вместо этого осудить его только за нападение. Защита врача возразила против осуждения и по этой статье.
Однако полгода спустя, в марте 2025 года, Верховный суд огласил неожиданный вердикт: трое судей единогласно признали Штетмана виновным в совершении секснасилия при введении в заблуждение. Приговор разошелся с частью устных, хоть и юридически не обязывающих, реплик судей на сентябрьском заседании, но главное заключалось в другом: в тексте решения вообще не упоминалось, что государство отказалось от требования осудить врача за сексуальные преступления. Как позже написал Ноам Сольберг, этот факт «отсутствует в обвинительном приговоре, словно его и не было».
В июне 2025 года Штетман подал ходатайство об отмене приговора, указав на допущенную ошибку. На дополнительном заседании вскрылась причина странного расхождения. Оказалось, что судьи Верховного суда восприняли письменное уведомление прокуратуры как условное предложение сделки: обвинения в сексуальных преступлениях снимаются, только если подсудимый согласится на осуждение за нападение. Поскольку Штетман отказался признавать вину в нападении, коллегия не придала отказу обвинения юридической силы. Однако сама прокуратура прямо разъяснила, что никаких условий не выдвигала - ее отказ от требования осудить врача за изнасилование был односторонним и безусловным.
В октябре 2025 года та же коллегия двумя голосами против одного отклонила просьбу Штетмана отменить приговор, причем аргументы большинства о том, почему врача можно было осудить вопреки позиции обвинения, прозвучали лишь задним числом - в этом новом постановлении.
Алекс Штайн признал, что между судом и сторонами произошел «сбой в коммуникации», а предложение о статье за нападение поняли неправильно. Тем не менее он заявил, что это «не может помешать суду вынести подлинно справедливое решение, и эту истину нельзя изменить даже на фоне "сбоя в коммуникации"». Йосеф Эльрон поддержал коллегу, назвав неприемлемым пересмотр приговора лишь из-за того, что представители сторон неверно истолковали слова судей. Йехиэль Кашер остался в меньшинстве. Он указал, что апелляционный вердикт был вынесен «на основе ошибочного восприятия ситуации», и высказался за отмену приговора об изнасиловании и замену его осуждением за нападение.
Штетман не оставил попыток добиться пересмотра, обратившись с ходатайствами о дополнительном слушании и повторном процессе. Он настаивал, что в отношении него допущена грубая судебная ошибка, поскольку государство недвусмысленно и письменно сняло требование об осуждении за сексуальные преступления.
Прежде чем выносить формальное постановление, в Верховном суде попытались урегулировать ситуацию миром. Сначала судья Халед Кабуб, а затем и сам Ноам Сольберг стремились подвести стороны к компромиссу, чтобы закрыть спор и не затягивать процесс. Сольберг отмечал, что предпочел бы решение по взаимному согласию, а не судебный вердикт, силой навязывающий прокуратуре повторный процесс. Однако государственный прокурор Амит Айсман отклонил схему, предложенную Кабубом, и остался непреклонен даже после того, как Сольберг вызвал его на слушание непосредственно в зал Верховного суда.
Убедившись, что договориться не удастся, заместитель председателя суда заключил, что ему «предстоит довести это дело до конца». Изучив материалы сторон, протоколы, аудиозаписи заседаний и предыдущие решения, Сольберг счел бессмысленным искать виновного в «сбое коммуникации» - главным вопросом он назвал то, стоит ли обвинительный приговор на прочном фундаменте.
В заключение Сольберг написал: «Нет ничего слабого или постыдного в том, чтобы правосудие, дело рук человеческих, было готово проверять само себя и реагировать на существенные ошибки и сбои, допущенные на этом пути».
Ольга Божкова
