Как стало известно, «источником разведданных», на основании которых в день выборов полиция провела серию утренних задержаний активистов арабской партии РААМ, оказался Дани Гринберг - бывший помощник Йоси Шели, экс-гендиректора канцелярии главы правительства. Именно этого человека канцелярия премьер-министра свела с офисом генерального инспектора полиции прямо накануне голосования, что привело к облавам в домах политических активистов.
Реакция на эти разоблачения, впервые опубликованные Службой новостей 12 канала, последовала незамедлительно. Генеральный инспектор полиции Дани Леви поручил своему заместителю Яиру Хацрони провести внутреннюю проверку. В течение недели тот должен проанализировать процессы принятия решений, субординацию и взаимодействие между подразделениями полиции, не вмешиваясь при этом в сами уголовные дела. Хотя в официальном заявлении полиция утверждает, что утренние аресты диктовались исключительно прозрачностью и заботой о чистоте выборов, сами пострадавшие уверены в обратном.
Для задержанных активистов, которых продержали под стражей долгие дни без внятных ответов для их семей, расследование журналистов стало подтверждением их подозрений. 42-летний Ибрагим аль-Гариби из Аль-Азазмы, арестованный по подозрению в подкупе избирателей, с ужасом вспоминает обыск. Полицейские перевернули дом, разбросав вещи и украшения по полу. Но самым тяжелым моментом для него стала судьба пятилетнего сына: жены не было дома, и, несмотря на просьбы аль-Гариби, силовики оставили маленького спящего ребенка в доме совершенно одного.
Аль-Гариби провел под арестом девять дней, потеряв возможность проголосовать. Он заявляет, что дело против него сфабриковано с целью диктовать гражданам, за кого голосовать. По его словам, следователи интересовались в первую очередь тем, почему он поддерживает РААМ, на что он отвечал, что в демократической стране имеет право выступать против ультраправого правительства.
В большом недоумении и 63-летний библиотекарь и глава профсоюза из Сегев-Шалома Хусейн Масудин. В пять утра в его дом ворвались силовики, подняв с постели всю семью, включая четырехлетнюю внучку. Масудин, который десятилетиями является активистом РААМ на добровольных началах, провел за решеткой около недели без малейшего понимания причин. По его словам, больше всего пугает то, что полиция, призванная защищать граждан, сама втянула их в грязную политическую игру.
Адвокат Сара Хавив, представляющая интересы еще одного задержанного по имени Саид, считает, что речь идет об организованной криминальной попытке срыва выборов, к которой могут быть причастны высшие чины полиции и ШАБАК. Она настаивает на немедленном расследовании со стороны юридического советника правительства.
Тем временем глава аппарата премьер-министра Идо Нордан перешел к угрозам. Его адвокат Уриэль Хур Низри направил досудебную претензию программе «Увда», 12 каналу и ведущей Илане Даян. От журналистов требуют в течение 48 часов удалить материалы, принести извинения и выплатить полмиллиона шекелей компенсации, угрожая в противном случае иском о клевете на 2,5 миллиона. Примечательно, что в самом тексте угрожающего письма содержится признание сути обвинений: адвокат подтверждает, что Нордан, опираясь на «четкую криминальную информацию», действительно напрямую связал своего информатора с полицией. Сторона премьера отрицает прямое вмешательство в ход расследования и заявляет об угрозах жизни Нордана, но при этом никак не комментирует тот факт, что таинственным осведомителем оказался бывший сотрудник их же канцелярии.
Вся нынешняя волна возмущений и юридических разбирательств опирается на более раннее расследование программы «Увда», которое впервые вскрыло анатомию этой спецоперации. Журналисты детально восстановили хронологию событий, показав, как дело против активистов на юге страны было сфабриковано людьми из ближайшего окружения Биньямина Нетаньяху - главой его аппарата Идо Норданом и тем самым экс-сотрудником министерства.
Механизм был запущен прямо накануне выборов. Идо Нордан позвонил генеральному инспектору полиции Дани Леви, чтобы пожаловаться на активистов РААМ. Понимая, что одного звонка недостаточно для немедленных силовых действий, Нордан предложил «помощь» - направить полицейских к человеку, якобы владеющему ценными разведданными. В тот же вечер координатор полицейской разведки связался с источником (экс-работником канцелярии), и полученный от него компромат, в котором фигурировали рассказы о крупных суммах денег и пачках бюллетеней, был срочно загружен в базы данных правоохранительных органов.
Комбинация жалобы высокопоставленного чиновника и моментально внедренных данных стала спусковым крючком для беспрецедентной операции. Как это выглядело на практике, «Увда» показала на эксклюзивных кадрах задержания доктора Сайяфа Абу Рияша. В его дом в день выборов вломились сразу 14 полицейских. На видеозаписи слышно, как жена врача, Мирьям, просит показать ордер на обыск, которого у силовиков попросту не было.
Несмотря на то, что обыск не дал абсолютно никаких результатов, на суде представители полиции уверенно заявляли об обнаружении «множества улик». Дошло до того, что представительница ведомства назвала «проблематичным» сам факт того, что доктор совмещает медицинскую практику с организацией домашних политических собраний.
В итоге дело развалилось. 1 ноября доктор Абу Рияш был освобожден без каких-либо условий. Полиция попыталась подать апелляцию, но затем отступила, а судья констатировал, что подозрения не только не подтвердились, но и значительно ослабли. Ключевой эпизод произошел на слушаниях в мировом суде Беэр-Шевы: когда адвокат Али Абу Лабан прямо спросил следователя, исходила ли инициатива расследования от политического источника, тот не стал этого отрицать. Он лишь сослался на то, что ответ кроется в секретном документе, доступном только судье.
Сам доктор Абу Рияш признался, что был поражен тем, с какой легкостью канцелярия премьер-министра использовала свои огромные полномочия для запугивания арабского населения. «Я хочу интегрироваться и быть частью общества, как и все бедуины. То, что здесь произошло - это очень серьезно», - резюмировал он, отметив, что уже на первом допросе понял, что стал жертвой чистой воды политического преследования.
Ольга Божкова
