За полгода до президентских выборов во Франции Жан-Люк Меланшон впервые оказался в положении реального претендента на выход во второй тур. Согласно последнему опросу IFOP для LCI, проведенному 27–29 октября, лидер радикально-левого движения «Непокоренная Франция» (La France insoumise, LFI) получает от 17,5 до 18% голосов, уступая только Марин Ле Пен, за которую готовы проголосовать 35–37% избирателей. Бывший премьер-министр Эдуар Филипп в различных сценариях набирает до 15%.
До выборов еще далеко, а состав кандидатов окончательно не определен. Однако результаты опросов придали новый импульс кампании Меланшона, который намерен не только выйти во второй тур, но и объединить вокруг себя значительную часть французских левых. В субботу, 7 ноября, LFI проводит в выставочном центре Ле-Бурже под Парижем съезд, призванный продемонстрировать силу движения. К пятнице для участия зарегистрировались 17 тысяч сторонников, всего организаторы ожидают до 20 тысяч человек. Руководитель кампании Мануэль Бомпар заявил AFP, что задача мероприятия — показать динамику движения, представить команду и новую президентскую программу.
Программа под названием «L’Avenir en commun» («Общее будущее») вышла в книжных магазинах накануне съезда. Она содержит 1069 предложений, из которых 238 появились в новой редакции. Содержание программы соответствует политической философии Меланшона: радикальное перераспределение богатства, расширение социальных гарантий, усиление государственного регулирования экономики и экологическое планирование.
Среди главных обещаний — повышение минимальной зарплаты до 1700 евро чистыми в месяц (+10%), отмена пенсионной реформы Эммануэля Макрона с последующим возвращением пенсионного возраста к 60 годам при 40 годах страхового стажа, увеличение зарплат государственных служащих на 10%, расширение жилищных пособий и введение гарантированного дохода для молодых людей в размере 1337 евро.
Предполагается также вернуть налог на крупные состояния, отменить льготный режим налогообложения доходов от капитала, увеличить число ступеней подоходного налога до четырнадцати и установить фактический предел наследуемого состояния в 12 миллионов евро. Разницу между самой высокой и самой низкой зарплатой в компаниях предлагается ограничить соотношением 20 к 1.
Меланшон пошел еще дальше, поставив под вопрос само представление французов о частной собственности. В недавнем интервью журналисту Франсуа Лангле он сослался на Робеспьера, утверждавшего, что право собственности не является абсолютным, а представляет собой свободу, имеющую пределы. Лидер LFI предложил рассматривать собственность прежде всего как право пользования и заявил о намерении реквизировать пустующие помещения, в частности офисные здания, для решения жилищной проблемы. "Мы поселим людей в офисных зданиях в районе Дефанс", - предупредил он. Эти рассуждения вызвали бурную полемику во Франции. Любопытно, что сам проповедник ограничения права собственности, согласно его последней опубликованной декларации об имуществе за 2022 год, владеет квартирой площадью 110 квадратных метров в Париже, оцененной в 1,2 миллиона евро, и загородным домом площадью 150 квадратных метров в департаменте Луарэ стоимостью 170 тысяч евро. После критики Меланшон пояснил, что не собирается отменять частную собственность на жилье, а его слова были искажены политическими противниками.
Этот наследник якобинцев обещает постепенно отказаться от атомной энергетики (благодаря которой энергетическое хозяйство страны сегодня в хорошем состоянии по сравнению с соседней Германией, где зеленые добились закрытия АЭС), национализировать ряд стратегических предприятий и вернуть государству контроль над важнейшими инфраструктурными объектами.
Не говоря о том, что эти социалистические меры неизбежно приведут страну к экономической катастрофе (которая и так идет в ту сторону из-за непомерного долга), в программе нет ответа на вопрос - кто и каким образом заплатит за эту социальную революцию?
В представленном еще 14 октября проекте бюджета LFI обещает уже в первый год получить 106,4 миллиарда евро дополнительных доходов, потратить 81,7 миллиарда на новые программы, а оставшиеся 24,7 миллиарда направить на сокращение бюджетного дефицита.
Основным источником средств должно стать увеличение налогов на состоятельных граждан и предприятия. Только от изменения налогообложения наследства партия рассчитывает получать 20 миллиардов евро ежегодно. Еще 15 миллиардов должен принести налог Зюкмана — минимальный налог в размере 2% стоимости состояний, превышающих 100 миллионов евро. Возвращение налога на крупные состояния обеспечит, по расчетам LFI, дополнительные 10 миллиардов.
Помимо этого, Меланшон предлагает создать государственный банковский центр, который будет ежегодно направлять еще 100 миллиардов евро на экологические и инфраструктурные инвестиции, используя, в частности, сбережения французов. Эти средства не включены в бюджетные расходы и должны предоставляться преимущественно в форме кредитов.
Заявленные им источники финансирования вызывают серьезные сомнения у экономических обозревателей. В редакционной статье Le Monde от 16 октября отмечалось, что расчеты LFI основаны на предположении, будто повышение налогов не приведет к существенному изменению поведения налогоплательщиков, сокращению инвестиций или выводу капиталов из страны. Отмечают, что реакция состоятельных граждан и предприятий способна значительно уменьшить ожидаемые налоговые поступления.
В еще более критическом материале Le Figaro от 6 ноября программа характеризуется как опасный эксперимент с резким увеличением налоговой нагрузки и государственного вмешательства в экономику.
Особенно рискованными эти планы выглядят на фоне состояния французских государственных финансов. По октябрьским оценкам Министерства экономики, государственный долг Франции достигнет 119,3% ВВП в 2026 году и 121,7% в 2027-м. Бюджетный дефицит в нынешнем году оценивается примерно в 5,4% ВВП.
Меланшон предлагает решить проблему задолженности, в частности, путем замораживания или списания части государственных долгов, находящихся на балансе Европейского центрального банка. Однако такое решение Франция не может принять самостоятельно: оно зависит от европейских институтов и действующих правил еврозоны. ЕЦБ не позволит это сделать.
Подобная операция, особенно если Париж попытается провести ее в одностороннем порядке, может нанести тяжелый удар по финансовой репутации Франции. Государственный долг страны финансируется за счет постоянного размещения облигаций на международных рынках, и инвесторы должны быть уверены, что французское государство выполнит взятые на себя обязательства. Если Париж продемонстрирует готовность отказываться от погашения долгов, кредиторы потребуют значительно более высоких процентов по новым займам. Удорожание обслуживания долга, в свою очередь, способно поглотить всю предполагаемую экономию от его частичного списания.
Для израильтян представляет интерес и внешнеполитическая часть программы Меланшона. Как отмечает Le Monde, конфликт в секторе Газа занимает в ней значительно больше места, чем война в Украине. LFI требует приостановить соглашение об ассоциации между Израилем и Евросоюзом и допускает создание единого двунационального государства вместо двух государств для двух народов.
Видные представители LFI уже предупреждают о том, что произойдет, если французы отвергнут их "большевистскую" программу и изберут президентом представителя «Национального объединения». Председатель парламентской фракции LFI Матильда Пано еще в феврале заявила: «Мы никогда не допустим, чтобы фашизм пришел к власти законным путем, через избирательные урны». Мэр Сен-Дени Балли Багайоко в мае допустил возможность «народного восстания» в случае победы Марин Ле Пен или Жордана Барделла, напомнив о взятии Бастилии в 1789 году. Координатор LFI Мануэль Бомпар поддержал идею мощных уличных выступлений против будущей власти, хотя и подчеркнул, что они должны быть ненасильственными.
В ответ бывший судья и депутат Жорж Фенек предупредил, что Францию готовят к мятежу, а депутат президентского лагеря Карл Олив обвинил LFI в пропаганде хаоса и революции. Своего рода генеральную репетицию того, во что может вылиться массовая уличная конфронтация, Франция уже увидела 17 октября, когда демонстрации против дороговизны жизни сопровождались погромами, поджогами, разграблением магазинов и столкновениями с полицией.
Премьер-министр Себастьен Лекорню возложил на ультралевых политическую ответственность за насилие. Марин Ле Пен обвинила сторонников Меланшона в стремлении «ввергнуть страну в хаос», а Жордан Барделла назвал участников погромов «профессионалами хаоса». Сам Меланшон, участвовавший в парижской демонстрации, призвал сторонников не участвовать в грабежах, но общая риторика LFI о "возможности революционного насилия" этому способствует.
Олег Керем