Биньямин Нетаньяху сегодня вечером продолжил предвыборный чёс по израильским каналам, которые он игнорировал почти всю каденцию. В студии «Кан 11» он ответил на вопросы Аялы Хасон, известной своей лояльностью к премьеру.
За полчаса Нетаньяху рассказал про иск бывшего главы ШАБАКа Ронена Бара, о самолете главы египетской разведки и о показаниях Авихая Мандельблита в своем уголовном процессе.
Иск на 3 миллиона шекелей, который Бар подал утром, премьер назвал рекламным трюком: «Можешь подать и на 30 миллионов, какая разница? Это уловка, это рекламный трюк, чтобы отвлечь внимание от главной проблемы этих выборов».
Главный аргумент Бара о ночи с 6 на 7 октября, что у него не было личного номера премьера, Нетаньяху высмеял: «Скажи, ты серьезно? У премьер-министра ведь есть красный телефон, по которому до него можно дозвониться в любой момент. А кто держит красный телефон? Охранники ШАБАКа. Они со мной круглосуточно, и всегда с двумя аппаратами красного телефона. Он мог связаться со мной в любой момент». Здесь Нетаньяху почти повторил свое дневное заявление.
Само предупреждение о войне, о котором пишет Бар, премьер обозвал чушью: по его словам, речь шла о рисках из-за судебной реформы, а Газу в этих предупреждениях даже не упоминали.
«Они всегда исключали одну арену: Газу. Газа вне игры. В Газе затишье, есть урегулирование, Синвар хочет урегулирования, хочет рабочих, нужно сохранять тишину, и мы получим тишину в обмен на тишину», - сказал Нетаньяху.
נתניהו מגיב לראש שב"כ לשעבר רונן בר בריאיון מיוחד ל @AyalaHasson: הוא לא הרים טלפון אדום בהתרעה אסטרטגית למלחמה; באזהרות תמיד החריגו את עזה ואמרו שחמאס מורתע #שבעעםאיילה https://t.co/ogN2MirgMw
— כאן חדשות (@kann_news) October 14, 2026
Ронен Бар подал иск о клевете в сегодня утром. В 134-страничном документе перечислены 22 совещания и предупреждения с ноября 2022 года по 1 октября 2023-го, которые, по версии Бара, премьер получил и проигнорировал.
Поводом стал пост Нетаньяху от 28 сентября, в котором премьер обвинил бывшего главу ШАБАКа в том, что тот в ночь на 7 октября видел признаки нападения и сознательно не разбудил его. Бар называет это клеветой.
Он признает провал службы в оценке полученных разведданных, но провал был не только ШАБАКа - Бар просит не дать премьеру прикрыться депутатской неприкосновенностью.
Насчет 22 предупреждений Нетаньяху говорит, что передал госконтролеру около 1000 документов, которые это опровергают. В эфире он зачитал оценку ШАБАКа от 3 октября 2023 года, за четыре дня до нападения.
«Возобновление договоренностей между Израилем и ХАМАСом на основе принципа тишины в сфере безопасности в обмен на послабления несет потенциал сохранения стабильности в Секторе, возможно, даже на длительный срок», - процитировал премьер.
Проверку госконтролера, по словам Нетаньяху, БАГАЦ остановил, но если он выиграет выборы и снова станет премьером, проверку возобновят. Тут стоит уточнить: БАГАЦ действительно запретил в конце декабря 2025 года Матаньяху Энгельману продолжать проверку, поскольку ревизия такого масштаба не входит в его полномочия и подменяет собой государственную комиссию, которую не хочет создавать Биньямин Нетаньяху.
Хасон, собственно, и спросила - почему за три года не создали хотя бы правительственную комиссию по образцу комиссии Винограда после Второй ливанской войны. Премьер ответил, что такую комиссию часть публики не приняла бы, а государственная комиссия стала бы комиссией председателя Верховного суда Ицхака Амита, «у которого есть явные политические взгляды».
По закону членов государственной комиссии назначает именно председатель Верховного суда. Нетаньяху напомнил, что предлагал американскую модель, созданную после 11 сентября, половина членов от коалиции и половина от оппозиции, но вот беда - «оппозиция не согласилась».
Про самолет Аббаса Камеля, который приземлился в Бен-Гурионе 26 сентября 2023 года, за 11 дней до нападения, премьер повторил то, что накануне признал в эфире 14 канала: самолет был, а с кем в подведомственной ему стране встречался глава египетской разведки, он не знает.
Глава «Моссада», глава Совета национальной безопасности и министр обороны отрицают, что такая встреча была. В ШАБАКе, по словам Нетаньяху, до сих пор ищут, кто принимал такого гостя. На вопрос, мог ли самолет числиться за Камелем, но прибыть в Израиль без него, Нетаньяху ответил: «Понятия не имею».
О визите Камеля с предупреждением, что Газа вот-вот нападет, в конце сентября писал The Atlantic, но до вчерашнего дня канцелярия премьера называла такие сообщения ложью.
Хасон не забыла и про любимую тему Нетаньяху - думает ли он, что в Израиле есть «глубинное государство». «Я думаю? А ты что думаешь? Тут вообще есть вопрос? Тут нет вопроса, это очевидно», - ответил премьер.
Шла речь и про уголовный процесс самого Нетаньяху. 11 октября он лично пришел в Иерусалимский окружной суд, где бывший юридический советник правительства Авихай Мандельблит давал показания по вызову защиты. Прийти на этой неделе, сказал премьер, ему было важно: «это решающий момент».
«Я говорил: „Ничего не будет, потому что ничего не было“, - загадочно произнес глава правительства. - Так вот, с моей стороны действительно ничего не было, но было множество уголовных преступлений со стороны обвинения и полиции».
Затем он добавил, что это «была просто политическая охота, цель которой свалить сильного премьер-министра от правых».
О преступлениях суд пока ничего не говорил. Мандельблит за два дня показаний признал, что часть следственных действий полиция вела без его санкции, хотя по закону расследование против действующего премьера требует согласия юрсоветника, прослушку главы канцелярии Натана Эшеля он прекратил, когда о ней узнал. Основные следственные действия следствия он при этом согласовывал, а визировать каждый шаг закон и не требует.
Хасон спросила, как получилось, что обвинение предъявил человек, которого Нетаньяху сам сделал сначала секретарем правительства, потом юрсоветником. «Мы не знали, насколько его держали на крючке, и сегодня мы тоже не знаем всей этой истории», - ответил премьер.
Мандельблит, по его словам, подписал обвинительное заключение, не читая, а в некоторых случаях ставил отсканированную подпись: «Я был на заседании. Ты думаешь, это нормально?».
Но на самом заседании звучало немного другое. Мандельблит помнит, как подписывал первоначальное обвинение, а подписывал ли исправленную версию, не помнит, и на слова адвоката Амита Хадада о скопированной подписи ответил, что такой вывод вовсе не обязателен.
На вопрос, считает ли он, что дело сшито белыми нитками, Нетаньяху ответил: «Я не думаю, я знаю. Грубыми стежками, которые расходятся, и все это видят».
Хасон возразила, что полицейские и следователи на суде признают некоторые сбои, но о сфабрикованном деле никто не говорил. Премьер возразил, что один из них «даже сказал: „незаконные“» действия. Кто именно и о чем, он не уточнил, а суд, который идет седьмой год, пока ничего такого не установил.
Роман Перл