Школьный протест во Франции во вторник превратился в одну из крупнейших уличных мобилизаций последних месяцев. По данным МВД, по всей стране на демонстрации вышли около 256 тысяч человек, в том числе 56 тысяч в Париже. Организаторы называют значительно более высокие цифры — 450 тысяч по Франции и 100 тысяч в столице.
К лицеистам массово присоединились студенты, преподаватели, родители и профсоюзные активисты. Министерство образования сообщило, что во вторник работа была полностью или частично нарушена в 891 из примерно 3700 лицеев страны.
Мирной демонстрацией дело снова не ограничилось. В Париже серьезные столкновения произошли в районе площади Нации. Несколько десятков людей в черном разбивали части витрин и использовали их как снаряды против полиции. Были разбиты витрины магазинов, участники беспорядков ворвались в помещение агентства временного трудоустройства, на улицах горели мусорные баки. Полиция применила слезоточивый газ. Префектура сообщила примерно о 300 агрессивно настроенных участниках в передней части колонны и о 12 задержанных к 17:00, главным образом за бросание предметов и угрозы полицейским.
Одновременно новый оборот получила история 14-летнего Эдена, тяжело раненного неделю назад в Сен-Уэн-л’Омон выстрелом из гранатомета со слезоточивым газом. Подростку раздробило челюсть, сейчас она зафиксирована, он не может говорить и питается через трубочку. Во вторник стрелявшему полицейскому предъявили обвинение в насилии со стороны представителя власти, повлекшем увечье или постоянную инвалидность. Его временно отстранили от службы.
Правительство тем временем пытается сбить волну протеста, предлагая провести в лицеях специальные часы «внутренней демократии», на которых ученики смогут высказать свои претензии. Руководители школ встретили инициативу без особого энтузиазма. Представители профсоюзов директоров назвали предложение «какофонией» и пожаловались, что после дней блокад, насилия и чрезвычайной нагрузки администрациям предлагают срочно организовать еще одно мероприятие.
Но к этому моменту движение уже далеко вышло за пределы собственно школьных требований.
За лицеистами все отчетливее проступает политическая инфраструктура французских левых. Еще в конце сентября разведывательное управление парижской префектуры в служебной записке писало, что в движении прослеживается «инструментализация» со стороны студенческих объединений и политических структур, близких к крайне левым. Особо отмечалась активность депутатов «Непокоренной Франции», которые вслед за Луи Бойаром начали регулярно появляться возле заблокированных лицеев.
Тактика LFI довольно очевидна: партия активно присутствует рядом с протестом, но старается не оставлять впечатления, что она им непосредственно руководит. В Тулузе во вторник депутатам LFI Франсуа Пикемалю и Адриену Клуэ, пришедшим к демонстрантам, было рекомендовано не использовать партийные флаги и собственные лозунги. Похожую осторожность демонстрируют и другие представители партии: они находятся возле школ, выступают на стороне протестующих, атакуют действия полиции, но формально подчеркивают самостоятельность движения.
Это позволяет меланшонистам одновременно влиять на происходящее и отвергать обвинения в его организации.
Мэр Сен-Дени от LFI Балли Багайоко утром во вторник вновь заявил, что будет находиться рядом с протестующими. Несколькими днями ранее он говорил, что насилие «может быть легитимным». Несмотря на скандал и обращение префекта в прокуратуру, от своих слов он не отказался: «Я ни от чего не отрекаюсь из того, что сказал», — заявил Багайоко в эфире RTL, хотя одновременно призвал теперь к деэскалации и «политическому, а не полицейскому ответу».
К движению подключились Конфедерация профсоюзов CGT, студенческие союзы, преподавательские профсоюзы и родительская федерация FCPE. Уже используется хорошо знакомая французской левой формула convergence des luttes — объединения различных протестов в одно большое социальное движение. Лицейские и студенческие организации подготовили общую платформу требований, а студенческие союзы предупреждают о возможных новых блокадах университетов.
Весьма характерна и фигура человека, который в последние две недели фактически стал главным публичным голосом протестующих.
Президенту Объединения лицеев (Union syndicale lycéenne) Риаду Рани 19 лет. В прошлом году он учился в государственном лицее Эмиля Золя в Ваттрело, а в сентябре получил аттестат. Сейчас, по его словам, он полностью занят профсоюзной деятельностью и только собирается начать обучение в сфере управления персоналом.
При этом политическая биография нового лица «лицейского» движения куда содержательнее, чем он сам любит подчеркивать. В 14 лет Рани проходил стажировку у депутата LFI Давида Гиро. В августе этого года он участвовал в летнем университете «Непокоренной Франции», где выступал на дискуссии о «самостоятельности молодежи» вместе с депутатом Луи Бойаром. Кроме того, Рани шел третьим номером на муниципальных выборах в списке объединенных левых, который возглавлял кандидат от LFI Тьерри Дюэль.
Сам Рани настаивает, что членом LFI не является. Отношения своего профсоюза с партией он определяет словом «партнерство» — такое же, по его словам, как с социалистами или экологами.
Еще показательнее рассказ бывшего президента Объединения лицеев Софии Тизауи о его продвижении внутри организации. По ее словам, для нее было важно выдвигать таких людей, как Рани: «молодых racisés» (!), то есть представителей расовых меньшинств, и выходцев не из Парижа, поскольку это отличается от традиционного облика столичных профсоюзных активистов. При этом она особо отмечает его способность «создавать связи» и добиваться политического веса организации.
Кто такая эта Тизауи, жаждущая создать молодежную организацию «меньшинств» из пригородов? Она выросла и училась в Севране, одном из самых неблагополучных пригородов Сен-Сен-Дени. В 2024 году, еще будучи ученицей первого класса старшей школы в лицее Блез-Сандрар, она уже участвовала в кампаниях против ветхого состояния школ и нехватки средств на образование в департаменте. В 17 лет Тизауи стала одним из руководителей Union syndicale lycéenne, сначала генеральным секретарем, затем президентом организации.
Политическая активность Тизауи быстро вышла далеко за пределы школьных проблем. Она стала одним из публичных лиц Génération Espoir Dignité Résistance (Поколение надежды, достоинства и сопротивления) — объединения, созданного вместе с движением La Jeune Garde (Молодая гвардия), активистами пригородов и другими левыми организациями для борьбы с крайне правыми и «исламофобией». Напомним, это та самая организация, молодчики которой забили до смерти в Лионе правого активиста.
Она участвовала в организации демонстраций, выступала против роспуска радикальных левых и пропалестинских организаций и появлялась на мероприятиях вместе с представителями LFI и других левых сил. В августе 2025 года Тизауи участвовала в летнем университете «Непокоренной Франции» в дискуссии о будущих социальных мобилизациях вместе с представителями профсобзов и LFI.
Сам Риад Рани сегодня перечисляет длинный список претензий: нехватка учителей, ветхие здания, переполненные классы, чрезмерно тяжелое расписание, систему поступления в вузы Parcoursup, которую он называет механизмом "социального и расистского отбора".
Левые партии тем временем уже открыто трактуют происходящее как политическое событие гораздо большего масштаба. Первый секретарь Социалистической партии Оливье Фор во вторник пришел на парижскую демонстрацию и с явным воодушевлением объявил о «поднимающиемся поколении». «То, чем они являются, — это наше будущее. Когда будущее стучится в вашу дверь, его не встречают дубинкой», — заявил Фор. Он призвал взрослых массово выходить на демонстрации, чтобы защищать «наших детей», и потребовал немедленно прекратить применение против протестующих гранат, LBD и электрошокеров.
Происходящее начинает все сильнее напоминать механику французского мая 1968 года. Тогда протест тоже начинался как студенческий бунт, а затем к нему присоединились рабочие, профсоюзы и левые политические силы, превратив локальный конфликт в общенациональный кризис. Сегодня сценарий, конечно, развивается в другой стране и в другом обществе, но последовательность выглядит знакомо: сначала блокировки лицеев, затем студенты, затем профсоюзы, взрослые политические структуры и попытка свести разрозненные требования в единое движение. Поэтому нынешний протест уже трудно воспринимать как обычный конфликт школьников с министерством образования.
Все чаще во Франции звучит версия, что нынешний школьный бунт — не только борьба за учителей и ремонт лицеев, но и своего рода генеральная репетиция будущего политического противостояния. Бруно Ретайо прямо заявил в эфире Europe1, что LFI проверяет сценарий того, что может произойти после президентских выборов 2027 года, если победит Марин Ле Пен: по его словам, тогда меланшонисты попытаются организовать в стране настоящее восстание. Франсуа-Ксавье Беллами называет происходящее «лабораторией хаоса», а премьер Себастьен Лекорню обвиняет LFI в сознательном стремлении «разнести страну» накануне выборов. Дословно на простом французском "превратить страну в бордель" (bordeliser).
Олег Керем