Всплывают все новые и новые детали по делу профессора математики из Университета Бар-Илан, планировавшего серию масштабных терактов против сотен арабских граждан. Как стало известно после предъявления обвинительного заключения, ШАБАК фактически отказался от ведения этого дела, несмотря на наличие у подозреваемого огнестрельного оружия и конкретных практических шагов по подготовке нападений.
Главным вопросом к силовым структурам остается позиция ШАБАКа. Предотвращение еврейского террора находится в прямой компетенции службы и ее специализированного Еврейского отдела. Тем не менее, как сообщает газета «Гаарец», высшее руководство спецслужбы распорядилось не брать дело в оперативную разработку.
Математика вызвали лишь на короткую разъяснительную беседу. Ее провели двое сотрудников, после чего материалы спешно передали полиции. Примечательно, что даже на этот короткий опрос ШАБАК решился только через полтора дня после того, как к ним поступил сигнал.
Сотрудники спецслужбы не присутствовали даже при обыске в доме обвиняемого. Между тем там была изъята ключевая улика - написанная от руки «оперативная тетрадь». В ней содержался подробный, систематизированный план организации терактов, списки для вербовки и потенциальные цели. Следствие также установило, что профессор имел действующую лицензию на оружие и уже перешел к разведке местности - в частности, посещал бедуинский поселок Туба-Зангария на севере страны.
Источники, знакомые с ходом расследования, отмечают крайнюю пассивность силовиков: ШАБАК устранился от расследования за считаные часы, а Центральное следственное подразделение полиции (ЯМАР) по Центральному округу тоже не спешило действовать, несмотря на исключительную опасность дела.
Одной из центральных фигур в замыслах профессора оказался лидер партии «Зеут» Моше Фейглин. Подозреваемый рассматривал его как ключевой ориентир - фигуру, через которую можно выйти на активных сторонников правого лагеря.
Поначалу математик направил политику обширное письмо, исписанное очень мелким, убористым почерком, под заголовком «Народ осуществит трансфер». Фейглин, по собственным утверждениям, счел автора неадекватным, не стал вчитываться в детали плана и выбросил послание в мусорную корзину.
יולן כהן: מכתב הפרופסור מבר אילן שתכנן פיגועים נגד ערביי ישראל. https://t.co/dAvGEDR9zl
— (((IsraelMatzav))) (@IsraelMatzav) October 5, 2026
Примерно месяц назад профессор составил новое письмо, в котором обрушился на Фейглина с резкой критикой за нежелание содействовать его планам, и перешел к шантажу: профессор пригрозил обнародовать текст послания перед выборами, рассчитывая тем самым нанести удар по общественному имиджу лидера «Зеут».
Спустя два дня подозреваемый лично явился к дому Фейглина и передал конверт с угрозами через проходившую мимо соседку. Позже он выследил руководство партии на предвыборном мероприятии на иерусалимском рынке Махане-Иегуда. Там через другую женщину он передал генеральному директору «Зеут» пачку копий шантажистского письма и еще одно обращение с аналогичными угрозами. Только после этого руководство партии подало заявление в полицию.
Следствие выяснило, что обвиняемый методично пытался наладить контакты с представителями правого лагеря. Он пытался встретиться с бывшими силовиками, журналистами, учеными и активистами. Среди давших свидетельские показания по делу - экс-командир 69-й эскадрильи ВВС и постоянный военный обозреватель 14-го телеканала полковник резерва Меир Мост, специалист в сфере разведки Рафаэль Хаюн и адвокат Тамир Дорталь, ведущий политический подкаст «Аль ха-машмаут».
Тамир Дорталь, недавно оказавшийся в центре общественного скандала из-за провокационных рассуждений о том, что гибель солдат ЦАХАЛа при возможном столкновении с поселенцами была бы «благом», если это предотвратит эвакуацию поселений, признал факт личной встречи с математиком. По словам Дорталя, гость представился профессором, продвигающим «теоретическую концепцию».
«Как только я осознал суть изложенного плана, я категорически отверг его и дал понять, что эта идея опасна, серьезна и недопустима. Я потребовал, чтобы он покинул мой офис. Он сначала отказывался уходить, но затем подчинился. Я прямо спросил, есть ли у него оружие, и он соврал, сказав "нет". Я предупредил его, что обращусь к главе ШАБАКа, и решил, что это его остановит. То, что я немедленно не отправился в полицию, было ошибкой: я решил, что передо мной пожилой человек, рассуждающий чисто гипотетически».
Правоохранительные органы и государственная прокуратура пришли к выводу, что никто из указанных общественных деятелей не разделял экстремистских планов профессора, поэтому ни один из них не был допрошен в статусе подозреваемого.
В то же время следователи провели допросы близкого окружения обвиняемого. Были допрошены его знакомая, передавшая письмо гендиректору «Зеут», и его родная дочь. Поводом для допроса последней стало обнаруженное в телефоне сообщение, где она писала отцу, что «если левые придут к власти», она окажет содействие в его операции. На допросе женщина утверждала, что не воспринимала замыслы отца всерьез и написала это исключительно для того, чтобы «успокоить его».
Для жителей улицы, где проживал обвиняемый, известие об уголовном деле стало полным потрясением. Соседи описывают мужчину как тихого, вежливого одиночку с интеллигентными манерами.
Ольга Божкова