Лидер РААМ Мансур Аббас и второй номер в партийном списке Йоав Сегалович называют свой политический союз "гражданским союзом будущего". В интервью Дане Вайс Сегалович подчеркнул, что пошел на союз с РААМ именно потому, что заранее знал реакцию "сионистского мейнстрима", - чтобы сломать табу на политическое сотрудничество евреев и арабов, которое, по убеждению Сегаловича, лишает Израиль всякой надежды на лучшее будущее.
Нетанияху превратил это табу в становой хребет своей предвыборной кампании по причине, не имеющей ничего общего с “правой” идеологией. Опросы показывают, что сменить правительство невозможно без поддержки арабских партий - сионистская оппозиция не набирает необходимого большинства в 61 голос. А значит, оппозиции придется выбирать между тремя опциями:
- создание правительства с участием арабских партий или с опорой на их поддержку “извне”,
- коалиция с Нетанияху
- или новый “замкнутый круг” бесконечных выборов, какой Израиль уже проходил в 2019-2021 гг.
“Умеренная” оппозиция приняла без возражений тезис о том, что “после 7 октября правительство, зависящее от арабских партий, невозможно”. Все, кроме “Демократов” Яира Голана, с той или иной степенью уклончивости, подчинились правилам игры, навязанным коалицией. И Сегалович подчеркивает, что его переход в РААМ - это осознанный отказ от “сионистского консенсуса”, который заведомо обрекает оппозицию на поражение после выборов 27 октября.
Журналистка 12 телеканала Дана Вайс задавала нарушителям табу вопросы от имени “патриотической общественности”, возмущенной “национальным предательством” бывшего комиссара полиции. Она не принимала на веру объяснения о практической мотивации собеседников и с пристрастием допрашивала Аббаса и Сегаловича об их глубинных убеждениях, внутренней политической самоидентификации. Требовала от Сегаловича объяснить, каково ему сотрудничать с арабским политиком, признающим Израиль еврейским государством без должного энтузиазма - Аббас ведь назвал еврейский характер государства “реальностью, которую мы не выбирали, но вынуждены принимать”. Допрашивала Аббаса, почему он “на иврите говорит одно, а по-арабски другое”, действительно ли он считает ХАМАС террористической организацией, подлежащей уничтожению.
Аббас объяснял, что так поставленные вопросы загоняют разговор в тупик и исключают всякую возможность гражданского сотрудничества между евреями и арабами. Да, РААМ десятилетиями выступает против любого насилия, не приемлет террора - но политическая декларация о “признании ХАМАСа террористической организацией” тут же повлечет за собой требование признать и легитимность бесконечной войны в Газе, истребления и насильственного трансфера двух миллионов ее жителей, чего не может сделать не только арабская партия, но и большинство “умеренных” сионистов, не желающих превращать солдат ЦАХАЛа в военных преступников.
Аббас и Сегалович твердили, что их союз основан на многолетнем знакомстве и полном человеческом доверии, и только так может строиться настоящее сотрудничество. Что они не составляли никакого письменного договора об условиях союза, считая такие перестраховки бессмысленными и бесполезными. Что не пошли бы на союз, если бы каждый подозревал партнера в неискренности и скрытых мотивах. Сегалович не подозревает Аббаса в тайных симпатиях к ХАМАС и ненависти к евреям, а Аббас не подозревает Сегаловича в расизме.
Эта демонстрация радикального доверия тоже ощущается как струя свежего воздуха в затхлой атмосфере израильской политики, где обман и предательство признаны нормой жизни, союзники и соратники по партии постоянно обвиняют друг друга во лжи и подлом коварстве.
Аббас твердо заявил, что Сегалович не выйдет из списка, чтобы войти в чисто сионистское правительство, “стать 61-м пальцем” для новой коалиции. Сегалович подтвердил, что останется в РААМ, будь то в коалиции или в оппозиции. Оба назвали союз личным стратегическим решением, не основанным на калькуляциях политической комбинаторики. Лидер РААМ подчеркнул, что не разговаривал с Айзенкотом или Беннетом о возможности коалиции после выборов, а Сегалович не советовался о своем решении с Яиром Лапидом.
Ирина Жуковская