За три недели до выборов в Кнессет Израиль будет отмечать третью годовщину бойни 7 октября. Так и не расследованные причины катастрофы неизбежно становятся центральной темой предвыборной полемики. Все согласны в одном - в тот черный день концепция национальной безопасности рухнула. Вопрос - какая именно "концепция"?
Корреспондент “Кан” Гили Коэн искала ответ на этот вопрос в протоколах последнего предвоенного заседания военного кабинета 1 октября и не обнаружила там никакой определенной “концепции”: решение кабинета, в обычном стиле премьер-министра Нетанияху, включало противоположные тезисы. С одной стороны, предупреждение о необходимости “повышенной бдительности” в свете вероятных попыток вражеских сил сорвать соглашение с Саудовской Аравией, рекомендация готовить ликвидацию верхушки ХАМАС - и тут же рекомендация продолжать политику “кнута и пряника”, экономического стимулирования ХАМАСа к сохранению “тишины”.
Именно эту “концепцию” - веру в возможность умиротворить ХАМАС денежными подачками и экономическими послаблениями жителям заблокированной с 2007 года Газы - большинство израильтян считают корнем катастрофы. И глава правительства Биньямин Нетанияху решил приписать ее исключительно военной верхушке - тем, кто уже признал свою ответственность и подал в отставку.
На этой неделе Нетанияху предложил народу простое объяснение катастрофы: сотни израильтян погибли из-за того, что в ночь на 7 октября его не разбудили. Не разбудили, по его словам, злонамеренно - трусливые военные боялись спровоцировать” ХАМАС и знали, что “одержимый” Нетанияху тут же развяжет войну.
Оппозиция парирует, что никакой “одержимости", решимости уничтожить ХАМАС премьер-министр не выказывал 15 лет - напротив, он ценил ХАМАС как противовес Палестинской автономии, стратегического союзника в деле увековечения политического раскола палестинцев, наглядное доказательство их неготовности к миру и тщетности попыток политического решения “вечного” конфликта.
Но дальше обвинений в финансировании ХАМАСа критика оппозиции, как правило, не идет - стратегическая мотивация терпимого отношения к террористическому правительству Газы остается за скобками предвыборного дискурса.
Провалилась ли стратегическая концепция, на которой построена вся политическая карьера Нетанияху, - та самая, которая побуждала его ценить ХАМАС? Концепция принципиального отказа от политического урегулирования, от любых переговоров с палестинскими противниками ХАМАСа - в расчете на то, что “палестинский вопрос” как-то рассосется сам собой, если забыть о нем и продолжать режим военной оккупации, избегая слишком вопиющих эксцессов, угрожающих Израилю международной изоляцией?
Положительный ответ на этот вопрос дают только арабские партии и, с оговорками, партия “Демократы”, которая в нашем политическом ландшафте числится “ультралевой”.
Остальная “сионистская” оппозиция ограничивается критикой “эксцессов” и неспособности правительства избежать неприятных последствий на международной арене.
Вся оппозиция готова вслед за премьер-министром повторять: “Никакого палестинского государства не будет”, даже лидер РААМ Мансур Аббас обещал не требовать этого от потенциальных сионистских союзников по будущей коалиции. Но что будет? Каковы альтернативы? Чего мы не понимали до 7 октября и поняли за три года нескончаемой войны?
К “ультралевым”, вероятно, причислят и корреспондента “Гаарец” Ноама Шезафа, который видит “настоящую концепцию, которая рухнула 7 октября” в укоренившемся отказе признавать палестинцев такими же людьми, как все прочие и как мы сами. Такое признание - “не слабость и не прекраснодушие, а вопрос национальной безопасности”, пишет Шезаф в рецензии на книгу израильского журналиста Джеки Хури. Ведь именно глубокое презрение к населению Газы, уверенность в нашем абсолютном превосходстве, уверенность, что об этих задавленных людях можно не думать, “отсутствие эмпатии” побудили специалистов ШАБАК и военной разведки принципиально исключать возможность каких-то агрессивных инициатив с той стороны.
Ирина Жуковская