Министерства финансов и сельского хозяйства договорились с производителями овечьего и козьего молока о реформе отрасли, которая предусматривает отмену импортных пошлин на сыры и переход к прямой государственной поддержке фермеров. Об этом сообщили позавчера ведущие израильские экономические издания.
Производители будут получать около одного шекеля за каждый литр овечьего или козьего молока. В 2027–2030 годах на поддержку отрасли планируется выделить около 100 млн шекелей, а начиная с 2031 года — более 20 млн шекелей ежегодно.
Одновременно будет отменена пошлина в размере 8,5 шекеля за килограмм на импорт козьих сыров. Существующая система производственных квот также должна быть постепенно ликвидирована.
Для фермеров предусмотрен переходный период. Владельцы существующих квот получат компенсацию, а хозяйствам, которые продолжат работать, государство будет напрямую компенсировать часть производственных расходов. Для хозяйств на периферии размер поддержки может быть увеличен.
По расчетам Минфина, новая система позволит производителям примерно на четверть снизить цену молока, которое они продают перерабатывающим предприятиям. Государство рассчитывает, что снижение себестоимости и появление более дешевого импорта приведут к усилению конкуренции и снижению розничных цен на сыры. Предполагаемая экономия для потребителей оценивается примерно в 60 млн шекелей в год.
Разумеется, нет гарантии, что вся эта сумма действительно окажется в кармане покупателя. Израильский продовольственный рынок высококонцентрирован, и часть снижения себестоимости может остаться у молочных компаний или торговых сетей. Но гораздо важнее другое: впервые в этой отрасли государство меняет сам принцип поддержки сельского хозяйства.
До сих пор основным способом защиты многих израильских фермеров были высокие импортные пошлины, квоты и другие ограничения конкуренции. Такая система позволяет государству поддерживать местного производителя, практически не перечисляя ему деньги напрямую.
За эту поддержку платит потребитель. В Израиле цены на козьи сыры сегодня нередко в два и более раза выше, чем в Европе, в частности во Франции. Так, обычный козий сыр в израильских супермаркетах стоит примерно 100–175 шекелей за килограмм, то есть около 28–50 евро. Во Франции аналогичная продукция массового сегмента обычно продается примерно по 10–20 евро за килограмм, а более дорогие сорта — по 25–30 евро. Разница слишком велика, чтобы объяснять ее только более высокими издержками израильских производителей: существенную роль играет и ограниченная конкуренция на защищенном внутреннем рынке.
Если импортный сыр облагается высокой пошлиной, его цена, естественно, растет. Местный производитель получает защиту от иностранного конкурента и может продавать свою продукцию дороже. Формально это не бюджетная субсидия, но экономический результат почти тот же: общество финансирует существование отрасли через повышенные цены в магазинах.
Новая модель устроена иначе. Импорт открывается для конкуренции, а фермер получает поддержку непосредственно из государственного бюджета. Именно к такой системе OECD призывает Израиль перейти уже много лет.
Еще в 2020 году организация рекомендовала Израилю постепенно снижать высокие пошлины на сельскохозяйственную продукцию и, если необходимо сохранить доходы производителей в переходный период, компенсировать их прямыми выплатами. OECD много раз отмечала, что главная проблема израильской сельскохозяйственной политики заключается не столько в общем объеме государственной помощи, сколько в ее форме. По данным организации, в 2022–2024 годах около 91% поддержки израильских сельхозпроизводителей приходилось на механизмы, которые сильнее всего искажают конкуренцию. Это примерно вдвое выше среднего показателя стран OECD.
В результате цены, которые получали израильские сельхозпроизводители, были в среднем примерно на 12% выше мировых.
Израиль поддерживает фермеров не столько за счет бюджета, сколько за счет искусственно более дорогого внутреннего рынка. И чему удивляться, стоя в очереди к кассе супермаркета?
В Европе от этой модели начали постепенно уходить более 30 лет назад. Реформа общей сельскохозяйственной политики Евросоюза 1992 года положила начало переходу от поддержки искусственно высоких внутренних цен к прямым выплатам фермерам. Европейское сельское хозяйство и сегодня остается очень щедро субсидируемым, а ЕС сохраняет немало тарифных и других протекционистских барьеров. Но значительная часть помощи производителю давно выплачивается напрямую из бюджета.
В этом есть принципиальная разница с Израилем. Если государство считает производство молока, мяса или овощей национальным интересом (мы же воюющая страна, которая может быть блокирована с моря в любой момент, поэтому рассчитывать на импорт нельзя!), оно может напрямую заплатить фермеру за сохранение производства. При этом рынок остается открытым, а импорт заставляет местные предприятия конкурировать по цене и качеству.
Израиль уже пытался перейти к другой модели. В 2021–2022 годах правительство начало реформу рынка фруктов и овощей. План предусматривал постепенное снижение импортных пошлин, снятие части ограничений на импорт и одновременно прямую помощь фермерам, инвестиции в технологическое обновление хозяйств и повышение производительности.
Эта попытка встретила жесткое сопротивление сельскохозяйственного лобби. Представители фермеров и связанные с аграрным сектором депутаты выступили против открытия рынка. Первоначальная реформа была существенно смягчена, а позднее дальнейшее снижение пошлин фактически остановилось.
OECD в последующих отчетах прямо указывала на прекращение реформы и вновь рекомендовала Израилю постепенно заменять высокие пошлины прямой поддержкой производителей.
Так что нынешняя договоренность с производителями овечьего и козьего молока важна гораздо больше, чем размеры самой отрасли. Пока это очень небольшой и осторожный шаг. Но впервые практически в чистом виде используется именно та схема, о которой экономисты говорят много лет: открыть рынок для импорта, сохранить поддержку местного производителя и платить ему напрямую, а не создавать для него защищенный от конкуренции рынок.
Если реформа сработает, нет причин ограничивать этот принцип козьим и овечьим молоком. Он должен постепенно распространяться и на другие отрасли сельского хозяйства, если Израиль действительно хочет снизить стоимость продуктов, не уничтожая при этом собственное производство. Это особенно относится к отраслям, где цены сегодня поддерживаются импортными барьерами и ограничениями конкуренции: мясу, птице, яйцам, молочной продукции, овощам и фруктам.
У израильского сельского хозяйства объективно высокие расходы на землю, воду и рабочую силу. Многие хозяйства находятся на периферии и имеют не только экономическое, но и стратегическое значение. После событий последних лет вопрос продовольственной безопасности невозможно игнорировать. Но из этого не следует, что единственный способ сохранить фермеров — оградить их от конкуренции.
Государство может решить, какие отрасли необходимо поддерживать, определить размер необходимой помощи и напрямую заложить эти деньги в бюджет.
Министр экономики Нир Баркат не раз объяснял огромный разрыв между израильскими и европейскими ценами особенностями местного рынка — множеством регуляторных барьеров, ограничениями на импорт и высокой концентрацией. В одном из интервью он даже заметил: «Есть целая серия барьеров, и ничего не поделаешь».
Но подобное объяснение слишком легко становится алиби для бездействия. Барьеры не являются природным свойством израильской экономики — их создало государство, и государство же может их убрать. В случае сельского хозяйства рецепт известен уже много лет: не оставлять фермера без поддержки, а заменить прямолинейный протекционизм прямыми бюджетными выплатами и одновременно открыть рынок для конкуренции.
Олег Керем