Утром во вторник лидер партии «Демократы» Яир Голан объявил, что намерен подать в суд на Сару Нетаниягу после ее интервью 14-му каналу. К вечеру угроза получила юридическое оформление: адвокаты Голана направили жене премьер-министра официальное предупреждение перед подачей иска о клевете.
Саре Нетаниягу дали 24 часа на публичное опровержение ее слов и извинения. Если этого не произойдет, Голан намерен предъявить ей иск на сумму не менее 2,5 миллиона шекелей. Кроме того, он требует денежной компенсации, которую обещает полностью передать пережившим резню на фестивале Nova.
Поводом стали слова Сары Нетанияху о действиях Голана утром 7 октября. В интервью она сказала, что бывший заместитель начальника Генштаба уже «очень рано утром» находился на юге «одетым и готовым», в то время как другие, «например премьер-министр», еще не знали о происходящем. "Как он узнал об этом, это другой вопрос. Не важно", - продолжила жена премьера.
Адвокаты Голана утверждают, что эти слова создают впечатление, будто он заранее знал о готовящемся нападении ХАМАСа, и фактически представляют его как возможного «соучастника предательства». В письме они называют сказанное «клеветническим и ложным» и связывают его с попыткой нанести политический ущерб Голану за несколько недель до выборов.
В письме приведен и текст извинения, которое Голан требует от Сары Нетанияху. Она должна заявить, что ее слова о нем были ложными и не имели оснований, что Голан узнал о нападении ХАМАСа вместе с остальными гражданами Израиля после первых сирен в 06:29 и только после этого решил ехать на юг. Адвокаты подробно изложили и версию Голана о его действиях утром 7 октября. После начала ракетной тревоги он выехал из дома на своей машине в штаб Командования тыла, получил там автомат и отправился к границе с сектором Газа. В течение утра Голан несколько раз въезжал в район, куда бежали участники фестиваля Nova, и вывез оттуда шестерых молодых людей.
После отправки письма Голан заявил, что речь идет не только о его личной репутации. По его словам, предпринимается попытка «переписать 7 октября», переложить ответственность за провал и превратить людей, которые в тот день самостоятельно отправились спасать граждан, в «предателей». Он пообещал, что в случае смены власти будет создана государственная следственная комиссия для расследования событий 7 октября.
Авигдор Либерман публично поддержал Голана, призвав его «не уступать». Гади Айзенкот, выступивший в его защиту еще утром, назвал версию о «предательстве» необоснованной конспирологией и противопоставил тех, кого утром 7 октября «не разбудили», тем, кто самостоятельно отправился в район боев и спасал людей. Даже 14-й канал, где прозвучали слова Сары Нетаниягу, опубликовал критику Айзенкота в ее адрес, но их журналистка, бравшая интервью, "съела" поразительное заявление молча.
Когда дальше ведущая отдельно спросила ее о «теории предательства», жена премьер-министра ответила: «Я не являюсь стороной никаких теорий и не знаю», однако намек был прозрачным для всех, кто смотрел интервью.
По версии самого Нетаниягу, в ночь перед нападением его не разбудили и не сообщили ему о тревожных признаках, которые обсуждали руководители силовых структур. Премьер утверждает, что впервые узнал о происходящем только в 06:29, когда после начала ракетного обстрела ему позвонил военный секретарь. В 06:44, согласно изложенной им государственному контролеру хронологии, Нетаниягу уже спрашивал о мобилизации резервистов и возможности ликвидировать руководство ХАМАС.
При этом расследование ЦАХАЛа показало, что начиная примерно с 02:00 разведывательные сообщения, в том числе о подозрительной активности ХАМАС, поступали сотруднику разведки в канцелярии премьера, однако подтверждений того, что они были переданы самому Нетаниягу до начала атаки, нет. Канцелярия премьера настаивает: если бы Нетаниягу получил эту информацию раньше, развитие событий могло быть иным.
Все эти странные недомолвки и безумные предположения стали возможным потому, что спустя три года после 7 октября события того дня так и не стали предметом расследования независимой государственной комиссии. Для сравнения: после войны Судного дня правительство Голды Меир приняло решение о создании государственной комиссии Аграната уже 18 ноября 1973 года — через 25 дней после окончания войны. Еще через три дня был назначен ее состав. Первый промежуточный отчет комиссия представила менее чем через полгода после нападения Египта и Сирии.
Сара Нетаниягу уже не впервые публичной репликой ставит мужа и его канцелярию в неловкое положение. В апреле 2025 года, когда премьер на встрече с участниками церемонии Дня независимости повторил официальную оценку, согласно которой в Газе оставались «до 24 живых заложников», его жена тихо поправила: «меньше». На тот момент такой информации официально не публиковали, и семьи заложников потребовали объяснить, что именно известно Саре Нетаниягу. Позднее сообщалось, что ее реплика основывалась на частичной секретной информации, представленной министрам кабинета; спустя несколько дней власти признали, что подтвержденными живыми считаются только 21 заложник.
Олег Керем