Лидер НДИ Авигдор Либерман выступил сегодня с заявлением, которое усугубит тревогу в штабе Нетанияху: похвалил Офера Винтера как "человека ценностей" и приветствовал его решение идти в Кнессет.
Сын премьер-министра Яир Нетанияху выражал уверенность, что после выборов правая партия Винтера не присоединится к коалиции его отца и выдвинет кандидатуру Либермана на пост премьер-министра. Страхи “бибистов” не рассеяло даже публичное обещание Винтера поддержать “только Нетанияху” как лидера “правого лагеря” - его расценили как обманный маневр, призванный “успокоить правых”.
Когда Либермана попросили прокомментировать слухи, что Винтер может присоединиться к оппозиции, лидер НДИ ушел от ответа по существу и посоветовал премьер-министру “лечиться от паранойи".
Есть ли у премьер-министра основания для “паранойи”? Почему Нетанияху боится Винтера, не верит его публичным декларациям , подозревает его в закулисном сговоре с Либерманом и готовности присоединиться к лагерю “только не Биби”?
Дело в том, что, по общему мнению израильских политических обозревателей, отставной бригадный генерал Офер Винтер идет в политику не ради реализации своих правых идей, его главным мотивом является желание поквитаться с армейской “системой”, не оценившей его по достоинству, “показать им всем”. В число “их всех” входит и премьер-министр Нетанияху - на него у Винтера “зуб” не такой большой, как на бывшего начальника Генштаба Гади Айзенкота, но тоже достаточно серьезный, - поясняет корреспондент “Гаарец” Михаэль Хаузер-Тов.
Венцом армейской карьеры Офера Винтера стал пост командира бригады “Гивати”, под его командованием бригада участвовала в 2014 году в операции “Хомат Маген”. Именно тогда у Винтера начались конфликты с армейским“истеблишментом”. Его воззвание к бойцам вызвало медийный скандал - командир назвал ЦАХАЛ “армией Бога Израиля” и призвал к религиозной войне против “врагов Бога”.
Главный офицер разведки дивизии “Газа” Ронен Манелис был недоволен командирскими решениями Винтера - в частности, во время боя в Рафиахе, когда боевики захватили тело Адара Голдина (утверждали, что Голдин был убит по приказу Винтера, чтобы не допустить пленения солдата). И Гади Айзенкот, став начальником генштаба, принял сторону Манелиса и де-факто остановил военную карьеру Винтера.
Айзенкот для Винтера стал врагом номер один. Но и к Нетанияху он не питает никаких теплых чувств: получив негативные характеристики от генштаба, премьер-министр отказался от своего намерения взять Винтера своим военным секретарем - не стал “сражаться” за него так, как сражался за своих протеже Давида Зини и Романа Гофмана. Во время войны Винтер не раз выступал с резкой критикой правительства.
Напротив, Либерман “пригрел” опального бригадного генерала: получив портфель министра обороны, взял его к себе военным секретарем - как говорили корреспонденту “Гаарец” в окружении Винтера, Либерман проигнорировал возражения начальника генштаба Айзенкота и просто “поставил его перед фактом”. В штабе Айзенкота эту версию отрицают, но это не столь важно - факт в том, что Офер Винтер считает себя обязанным Либерману и не имеет никаких моральных обятельств перед Нетанияху. И эти эмоции могут повлиять на исход наших судьбоносных выборов.
Либерман не отказывается от притязаний на пост премьер-министра и, формально принадлежа к оппозиции, морально и идеологически гораздо ближе к лагерю Нетанияху, и его теплые отношения с Винтером отнюдь не означают, что после выборов эти двое окажутся в “блоке перемен”. Партия “Амха Исраэль” - еще одна “темная лошадка”, которая, как и НДИ, не откроет свои карты до начала коалиционных переговоров.
Ирина Жуковская