Американский посланник по Сирии и посол США в Турции Том Баррак поставил под сомнение объяснение, которое Израиль дал удару по сирийской авиабазе Абу-Духур, и допустил, что у операции мог быть еще один расчет — спровоцировать реакцию Турции. Среди возможных мотивов он упомянул и приближающиеся выборы в Израиле.

В интервью ливанско-автралийскомиу блогеру Марио Науфалу Баррак рассказал, что примерно за шесть дней до атаки Израиль сообщил США о разведывательной информации, согласно которой Турция может начать переброску военных или военной техники на Абу-Духур. Американская сторона, по его словам, проверила эти сведения через свои разведывательные структуры.

«Ответ, который мы получили, был: нет, этого не происходит», — сказал Баррак. Он добавил, что в момент удара на базе не было турецких войск или военной техники.

ISRAEL ALMOST STARTED A WAR WITH TURKEY, AND NO ONE, NOT EVEN TRUMP, SAW IT COMING…

Israel’s strike in Syria almost started a war with Turkey, and Trump’s Special Envoy just gave me an extraordinary account of how it happened

According to Ambassador Tom Barrack, Israel… pic.twitter.com/2rwudobQIL

— Mario Nawfal (@MarioNawfal) August 21, 2026

18 августа израильская авиация нанесла восемь ударов по взлетно-посадочным полосам и складским сооружениям Абу-Духура на северо-западе Сирии. Погибших не было. Канцелярия премьер-министра заявила, что Дамаск находился «на грани» нарушения согласованного с Израилем статус-кво, допустив размещение турецких сил на базе. Позже Биньямин Нетаниягу сформулировал предупреждение еще жестче: «Мы ясно сказали Турции: Don't. Видимо, они не услышали, поэтому мы позаботились о том, чтобы нас поняли лучше». С предупреждением выступил и начальник Генштаба ЦАХАЛа.

Опасения Израиля по поводу расширения турецкого военного присутствия в Сирии возникли еще до удара по Абу-Духуру. Известно, что еще 14 августа, за четыре дня до удара, директор «Моссада» Роман Гофман разговаривал с министром иностранных дел Сирии Асаадом аш-Шибани. По словам трех источников агентства Reuters, значительная часть разговора была посвящена действиям Турции, а именно возможному расширению ее военного присутствия, поставкам оружия сирийской армии и передаче беспилотников.

Вместе с тем два сирийских чиновника сообщили Associated Press, что 17 августа, за день до израильской атаки, турецкая делегация посетила Абу-Духур и осмотрела работы по восстановлению базы. Это стало первым сообщением о присутствии турецких представителей на объекте. Но визит делегации и решение разместить там турецкие войска — разные вещи. Публичного подтверждения планов создать на Абу-Духуре постоянную турецкую базу нет.

Баррак, говоря о причинах израильского удара, тщательно оговорился, что предлагает лишь версии. «Позвольте изложить предполагаемые теории», — сказал он. Одна из них, по его словам, состоит в том, что израильтяне могли пытаться «приманить турок», то есть вызвать турецкую реакцию.

В этом контексте он напомнил о 2015 годе, когда Турция сбила российский Су-24 у сирийской границы. Этот эпизод Баррак привел как пример того, насколько опасной может стать ситуация, когда боевые самолеты приближаются к турецкой территории, а Анкара не знает их цели. Турцию о нынешней израильской операции заранее не предупредили. Reuters ранее приводил слова Баррака о том, что турки видели самолеты, летевшие на север, и могли начать готовить собственный военный ответ.

После этого Баррак добавил к своей версии внутреннюю израильскую политику. По его словам, попытка вызвать реакцию Турции была бы «очень агрессивным шагом», но таким, который «может быть хорошо воспринят перед выборами».

Тема выборов появилась не только у американского дипломата. Более того, за день до публикации его слов схожий вопрос задала в своей колонке в Ynet Сима Кадмон.

Кадмон потребовала объяснить, что изменилось настолько резко, что Израилю потребовалось бомбить сирийский аэродром. Турецкое военное присутствие в Сирии само по себе не новость, писала она. Поэтому, по ее мнению, необходимо понять, представлялось ли готовящееся размещение сил настолько серьезным изменением стратегического баланса, чтобы оправдать риск столкновения с Турцией.

«Турция — не Иран», — напомнила Кадмон. Это член НАТО с крупной и современной армией, и прямой военный конфликт с ней, по ее оценке, был бы для Израиля крайне опасен. Она также спрашивает, нельзя ли было решить проблему дипломатическими средствами, поскольку признаков стремления Анкары к вооруженному столкновению с Израилем не было.

Дальше Кадмон уже открыто переходит от вопросов к политической оценке. Она пишет, что допускает правоту Вашингтона, Дамаска и Анкары, связывающих действия Нетаниягу с предстоящими выборами. По ее мнению, положение премьера в опросах и сложности с формированием будущей коалиции могут создавать для него заинтересованность в сохранении атмосферы кризиса, поскольку вопросы безопасности традиционно являются “сильной темой” правого лагеря.

«При отсутствии другого убедительного объяснения я склонна считать, что из-за нынешней политической ситуации, пробуксовки в опросах и того, что сейчас выглядит как его неспособность сформировать правительство, ему нужна напряженность в сфере безопасности», — пишет Кадмон. Она добавляет, что за оставшиеся до выборов недели подобная политика может привести Израиль к гораздо более серьезному кризису.

Еще раньше, 14 августа — за четыре дня до атаки на Абу-Духур — исследователь Сирии Михаэль Мильштейн опубликовал в Ynet колонку о том, как в израильском информационном пространстве формируется образ новой сирийской угрозы.

Мильштейн обращал внимание на появление расплывчатых разведывательных сообщений, происхождение и надежность которых общество не может проверить. Он предлагал спрашивать не только о содержании таких утечек, но и об их источниках, целях и времени появления. По его мнению, поддержание образа постоянного нового врага может иметь и внутриполитическую пользу накануне выборов — укреплять недоверие к любым договоренностям с арабскими странами и служить доводом против ухода Израиля с занятых им территорий в Сирии.

Мильштейн не призывал доверять аш-Шараа и не отрицал возможных угроз. Он лишь писал, что Израилю не обязательно заранее видеть в новом сирийском режиме врага: с Дамаском можно попытаться договориться о правилах безопасности, и такие переговоры уже велись.

Факты пока не позволяют установить политический мотив удара. Турция действительно расширяет военное сотрудничество с новым сирийским руководством: обучает сирийских военных, оказывает материальную и логистическую помощь, а в 2025 году Анкара и Дамаск оформили это сотрудничество соглашением. Турецкие представители, по данным сирийских источников AP, посещали Абу-Духур. Израиль еще до атаки выяснял через прямой контакт с сирийским руководством масштабы турецкого присутствия.

Подозрения в том, что военная операция накануне выборов может иметь и внутриполитическое измерение, для Израиля не новы. Это не эксклюзив правого лагеря. Весной 1996 года правительство Шимона Переса начало операцию "Гроздья гнева" в Ливане за полтора месяца до выборов. После гибели около ста ливанских мирных жителей при обстреле базы ООН в Кафр-Кане операция вызвала международный скандал и стала одним из самых тяжелых эпизодов предвыборной кампании Переса.

Олег Керем