В испанском анклаве Сеута, расположенном на североафриканском побережье, продолжает развиваться невиданный ранее гуманитарный и политический кризис. За одни сутки границу со стороны Марокко пересекли, по разным оценкам, от 50 000 до 60 000 человек. Для небольшого анклава это огромная цифра, эквивалентная 70% его населения. Внезапный приток нелегалов спровоцировал хаос, дестабилизацию и привел к человеческим жертвам.
По данным экстренных служб и представителей местных ассоциаций, в ходе прорыва границы погиб по меньшей мере 41 мигрант. Часть людей утонула при попытке обогнуть пограничные заграждения по морю, другие погибли в давке у волнореза на городском пляже Тарахаль неподалеку от контрольно-пропускного пункта. Прибрежная полоса оказалась завалена брошенными вещами, обувью и спасательными буями.
Рашид Сбихи, представитель ассоциации работников Гражданской гвардии, охарактеризовал происходящее как «серьезный гуманитарный кризис».
Президент Сеуты Хуан Хесус Вивас назвал положение города «абсолютно невыносимым», после чего правительство в Мадриде направило в регион подразделения вооруженных сил и дополнительные отряды полиции для восстановления порядка.
На марокканской стороне границы полиция сдерживала толпу водометами, слезоточивым газом и предупредительными выстрелами в воздух. Тем не менее сотни людей продолжали предпринимать попытки добраться до Сеуты вплавь из близлежащих населенных пунктов Фнидек (около 5 км по воде) и Белионеш.
Главной причиной массового прорыва испанские власти называют искаженное толкование недавнего вердикта Верховного суда Испании. Суд постановил, что мигранты, прибывающие морем, не могут подлежать ускоренной депортации - в отличие от тех, кто пересекает сухопутную границу или перелезает через забор.
Премьер-министр Испании Педро Санчес, лично посетивший Сеуту, возложил прямую ответственность на криминальные структуры. «Эта трактовка вердикта Верховного суда в последние часы молниеносно распространилась по сетям организаций, занимающихся нелегальной переправкой людей. Это и спровоцировало массовый наплыв. Контрабандисты обманывают молодых людей и в конечном итоге ведут многих из них на смерть», - заявил Санчес.
Впрочем, некоторые марокканские правозащитники выражают сомнение в этой версии, отмечая, что большинство мигрантов не отслеживают юридические тонкости испанского законодательства, а движимы тяжелой экономической ситуацией.
Кризис моментально обострил внутренние споры в Испании и вызвал жесткую реакцию по всей Европе. Ранее правительство Санчеса пошло вразрез с общеевропейским трендом на ужесточение миграционной политики, запустив процесс легализации и выдачи разрешений на работу для сотни тысяч мигрантов, уже находившихся в стране без документов.
Оппозиция немедленно воспользовалась ситуацией для атаки на правительство. Консервативный политик Исабель Диас Аюсо заявила, что курс социалистов «позволяет захватывать Испанию через Сеуту». Официальный Мадрид эти обвинения категорически отверг, назвав попытки связать программу легализации с событиями в анклаве спекуляцией.
На международной арене события также вызвали цепную реакцию. Председатель Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен назвала кадры из Сеуты неприемлемыми, призвав к немедленной ликвидации сетей контрабандистов и быстрому выдворению нелегалов.
Премьер-министр Италии Джорджа Мелони пригрозила приостановить действие Шенгенского соглашения с Испанией «для защиты собственных границ», несмотря на отсутствие общей сухопутной границы между странами. В то же время глава МВД Франции Лоран Нуньес объявил об экстренном ужесточении пограничного контроля на испанском направлении.
Напряженная ситуация сложилась и вокруг другого испанского анклава в Северной Африке - Мелильи. В приграничном марокканском городке Бени-Ансар вспыхнули жесткие беспорядки: мигранты закидывали полицию камнями и поджигали служебные автомобили. В результате столкновений десятки человек были задержаны, есть раненые среди сотрудников сил безопасности.
И Сеута, принадлежащая Испании с 1580 года, и Мелилья имеют статус автономных испанских городов. Несмотря на то, что там исторически сложилось мирное сосуществование христианских и мусульманских общин, официальный Рабат продолжает рассматривать оба анклава как оккупированные территории.
Ольга Божкова