Нежелание израильских правительств решать проблемы арабского сектора ведет к изменению модели сосуществования арабской и еврейской частей общества. Прежде в стране было три сектора - чисто еврейские и чисто арабские города и смешанные, где с давних времен проживал и и арабы и евреи — Хайфа, Акко, Лод, Рамле, Яффо.
При большой рождаемости в арабском секторе в арабских городах уже давно не хватает земли и жилья, на развитие этих городов выделяется мало средств, а в последнее время к социально-экономическим факторам прибавилась отсутствие безопасности на фоне гигантского роста преступности и числа убийств на улицах арабских городов и деревень.
В результате семьи бегут из своих мест в соседние еврейские города, которые создавались в 1950-1960 годы как противовес арабскому большинству, как это было в Галилее.
Демографические изменения в этой контактной зоне фиксирует доктор Марик Штерн из иерусалимского Института Ван Лира. В недавно опубликованном исследовании, красноречиво названном «Трещины в стене», он рассказывает о внутренней миграции арабского населения в еврейские населенные пункты за 20 лет с 2003 по 2023 гг.
Доля арабского населения в смешанных городах увеличилась за 20 лет в Иерусалиме с 33% до 39,9%, в Хайфе с 9,1% до 13,5%, в Тель-Авиве-Яффо с 4,1% до 5,6%, в Лоде с 21,2% до 29,4%, в Рамле с 20,4% до 26%, в Акко с 25,2% до 33,8%.
Рост арабских общин в этих городах многократно превышает динамику роста у еврейских соседей. Так в Иерусалиме еврейская часть выросла за 20 лет на 27%, а у арабов на 71,5%(такая разница, несмотря на большую рождаемость у харедим). В Хайфе это соответственно 59,4% против 2,4%, в Лоде 83,3% против 18,5%, в Акко 55% против 2,3%.
В целом число арабских жителей смешанных городов увеличилось за 20 лет на 293%. Рост в них намного превысил этот показатель в чисто арабских городах — около 70% против 58,5%.
Исследование показывает, что новые центры расселения возникают по всей стране. Из 112 обследованных еврейских городов и поселков в 75 увеличилась доля арабского населения, причем в 26 населенных пунктах в 2003 году арабов вообще не было. Автор делает вывод, что десятки еврейских населенных пунктов фактически становятся новыми смешанными городами, хотя официально таковыми не считаются.
Почти половина арабов, переселившихся в еврейские населенные пункты, живет в северной части страны: 49,9% — в округах Хайфа и Северном округе, 34,3% — на юге, 13,7% — в округах Тель-Авив и Центр и лишь 2,1% — в районе Иерусалима и за «зеленой линией». Крупнейшими центрами новой миграции стали Ноф ха-Галиль (17 тысяч арабских жителей) и Беэр-Шева (около 9,5 тысячи), где сосредоточено примерно 43% всех арабов, проживающих в еврейских населенных пунктах, не относящихся к смешанным городам.
Ноф ха-Галиль — наиболее показательный пример нового смешанного города. В 2023 году здесь проживали 17 036 арабских жителей, что составляло 38,1% населения. Это крупнейшая арабская община среди всех еврейских городов, не имеющих официального статуса смешанных. Вместе с Беэр-Шевой на Ноф ха-Галиль приходится около 43% всех арабов, проживающих в еврейских населенных пунктах, не относящихся к официально смешанным городам. При этом индекс пространственной сегрегации составляет всего 0,25, что означает низкий уровень территориального разделения: арабские и еврейские жители живут в одних и тех же кварталах, а не в отдельных районах.
Кармиэль автор также рассматривает как один из главных примеров формирующегося смешанного города. Индекс пространственной сегрегации здесь составляет 0,21 — самый низкий среди всех городов, включенных в исследование, что свидетельствует о практически полном отсутствии территориального разделения между арабскими и еврейскими жителями.
Доктор Штерн отмечает, что именно Кармиэль и Ноф ха-Галиль чаще всего оказываются в центре общественных дискуссий о внутренней миграции арабского населения, хотя аналогичные процессы происходят в десятках других еврейских населенных пунктов. Он также обращает внимание на парадокс: оба города создавались как проекты укрепления еврейского присутствия в Галилее, однако со временем стали одними из главных центров притяжения арабской внутренней миграции благодаря более доступному жилью и лучшим условиям жизни по сравнению со многими арабскими населенными пунктами.
В качестве основных причин миграции автор называет сочетание «выталкивающих» и «притягивающих» факторов. К первым относятся жилищный кризис, недостаток земель под строительство, слабое развитие инфраструктуры и резкое ухудшение личной безопасности в арабских населенных пунктах. Ко вторым — более доступное жилье, лучшие муниципальные услуги, более безопасная среда, возможности трудоустройства и рост арабского среднего класса, который предъявляет новые требования к качеству жизни.
Исследование можно более подробно изучить на сайте Института Ва Лир по этой ссылке.
Олег Керем