Весь день 11 судей БАГАЦ продолжают слушать доводы за и против принятого в 2025 году нового Основного закона, меняющего состав комиссии по назначению судей. Слушания транслируются в прямом эфире, и каждый заинтересованный гражданин может самостоятельно оценить аргументы сторон и качество работы судей.
Адвокаты Кнессета настаивали, что БАГАЦ не имеет права браковать основные законы. Судьи вновь и вновь напоминали, что вопрос о прерогативах Высшего суда справедливости не обсуждается, прецедент отмены “основного закона”, принятого Кнессетом 25 созыва, уже создан - БАГАЦ аннулировал поправку “илат а-свирут”, сужавшую прерогативы Верховного суда.
Адвокат со стороны истцов добавил сильный аргумент. “Вы все спрашиваете: как это вы отменяете основные законы. А у меня вопрос - как вы сами принимаете основные законы?” Судьи одобрительно засмеялись: действительно, “основные" законы в Израиле принимаются так же, как все прочие - простым большинством голосов, и Кнессет 25 созыва постоянно злоупотребляет этой возможностью, штампуя поправки в Основные законы для сиюминутных политических нужд.
Адвокат Кнессета просил судей отложить критику нового закона до того времени, как он вступит в силу, - это должно случиться после выборов и формирования нового состава Кнессета. Юрист выдвинул странный тезис: назвал закон “незрелым” и сообщил, что новый Кнессет может внести в него изменения. Судьи выразили недоумение: закон утвержден Кнессетом в последнем чтении, внесен в свод законодательства - как в такой ситуации понимать слово “незрелый”? Что касается следующего Кнессета, он может не только исправить, но и отменить закон - но это не имеет никакого отношения к рассматриваемому сегодня вопросу о качестве данного законодательного акта.
Со стороны правящей коалиции звучали и другие удивительные доводы - например, претензия к авторам апелляций: почему они критикуют новый закон, но не говорят ни слова о недостатках существующей системы? Судьи возразили, что правительство должно защищать свой закон, объяснить, чем он лучше существующего порядка, а не критиковать содержание апелляций, - но никаких серьезных доводов в пользу нового порядка адвокаты правительства предъявить не смогли. Адвокаты вновь и вновь повторяли, что реформы требует “общество”, что “народ недоволен существующей системой”, - но пасовали перед вопросами по существу и не брались утверждать, что политизированная комиссия улучшит качество судебной системы в Израиле.
Даже когда вопрос был поставлен ребром: укрепит ли новый порядок доверие общества к судебной системе? - представитель правительства постеснялся ответить на него утвердительно, понимая, что не сможет аргументировать такой ответ.
Защитники нового закона не могут убедить суд, что реформа комиссии по назначению судей отвечает какому-то общественному запросу и способствует улучшению качества судебной системы. Нет у них и ответа и на центральный аргумент истцов: если карьеры судей в Израиле будут целиком зависеть от политиков, если назначение судей станет предметом обычного политического торга ("я поддержу твоего судью, а ты - моего посла"), качество судейского корпуса станет хуже, а не лучше. Даже самые “консервативные” судьи, принципиальные противники вмешательства судов в политические решения, высказывают тяжкие сомнения относительно приемлемости нового закона.
“Если в законе закреплен стимул, побуждающий судью ради карьеры принимать неправосудные решения, - это красная черта. С этим надо что-то делать. Нынешняя ситуация несовершенна, но такого встроенного стимула на системном уровне, какой есть в новом законе, в ней нет”, - заметил судья Алекс Штейн.
Судьи не понимают, почему правительство считает политические взгляды судей критерием их профессиональной пригодности: “Мы в комиссии вообще не спрашиваем кандидатов об их политических взглядах”.
Ирина Жуковская