Психологи из Хайфского университета в разгар войны (осенью 2024 года) провели эксперимент на репрезентативной выборке около 800 взрослых израильтян - предъявили им 60 "газетных заголовков", половина из которых говорили о реальных событиях, а вторая половина - о многократно опровергнутых "фейках".
В обеих половинах 50% новостей касались военных событий, 50% - разных сфер мирной жизни (политика, экономика, здоровье и пр.). Авторы исследования желали выяснить, влияет ли война на “иммунитет” населения к дезинформации, и какие факторы определяют индивидуальный “иммунитет” - то есть способность человека отличать правду от лжи в информационном потоке.
К участию в исследовании привлекли только совершеннолетних еврейских граждан, средний возраст в выборке составил 40 лет. Чтобы исключить предвзятость к источникам информации (скептическое или, наоборот, доверительное отношение к конкретным СМИ), испытуемым предъявлялись не газетные вырезки, а специально изготовленные карточки с подлинными заголовками и “нейтральными” иллюстрациями.
Результаты исследования опубликованы в научном журнале Political Psychology. Доля правильных ответов (правда или ложь содержится в конкретном “заголовке”) в целом по выборке составила всего 70%. Если бы люди отвечали просто наугад, бросая монетку, доля правильных ответов составила бы 50%. Ответ на первый вопрос исследования оказался положительным - дезинформация в военных новостях “усваивается” легче, чем в новостях из мирной жизни. Из конкретных примеров авторы привели лишь один, самый вопиющий - 67% участников эксперимента назвали “правдой” неоднократно опровергнутую ложь о “40 обезглавленных младенцах, изжаренных в духовке” боевиками ХАМАСа 7 октября.
Любопытные результаты дала попытка определить факторы, определяющие индивидуальную способность отличать правду от лжи, - точнее, как-то связанные с этой способностью, поскольку статистический анализ не позволяет устанавливать причинно-следственные связи. Оказалось, что личный военный опыт (служба в ЦАХАЛе, участие в боевых операциях в Газе, место жительства, пережитые теракты, эвакуация) никак не коррелировал с точностью распознавания правды и дезинформации.
Самую сильную положительную связь с правильностью ответов имели уровень образования и мотивация - то есть, дезинформацию лучше распознавали люди, имеющие общую мотивацию отличать правду от лжи.
На другом конце спектра (индивидуальные характеристики, сильнее всего связанные с неспособностью распознавать “фейки”в военных новостях) оказались даже не религиозность и конспирологическая ментальность (с ними корреляция есть, но более слабая), а дегуманизация врага и правая политическая ориентация. (К правым отнесли участников, голосовавших за одну из партий правящей коалиции).
Авторы подчеркивают, что речь не идет о причинно-следственных связях - нельзя говорить, что израильтяне правых взглядов теряют способность отличать правду от лжи. С равной вероятностью вектор причинности направлен в обратную сторону - слабая способность “фильтровать” дезинформацию способствует формированию правых политических взглядов. Либо то и другое - лишь производные каких-то третьих факторов, оставшихся за рамками исследования. Любопытно, что “левые” или оппозиционные взгляды никак не коррелировали с иммунитетом к дезинформации.
— Irina Zhukovsky (@halomea1) June 8, 2026
Ирина Жуковская