«Переговоры с Ираном не похожи на переговоры со Швейцарией», - заявил госсекретарь США Марко Рубио, выступая с показаниями перед членами Сената и Палаты представителей США по поводу бюджетного запроса Государственного департамента на 2-дневных слушаниях, начавшихся сегодня. Администрация Трампа добивается одобрения Конгресса для 30% сокращения внешнеполитического бюджета, одновременно стремясь увеличить военные расходы на 50%.

«Перед нами открывается перспектива - это может случиться сегодня, завтра или на следующей неделе. Они впервые, определенно на моей памяти, согласились вести переговоры по тем аспектам своей ядерной программы, о которых еще месяц или год назад отказывались даже упоминать, не говоря уже о том, чтобы вступать в дискуссии», - заявил Рубио по поводу переговоров с Ираном. Однако он отметил, что это не гарантирует того, что переговоры приведут к соглашению о прекращении американо-израильских военных действий против Ирана.

Рубио пояснил на слушаниях, что ракетный щит Ирана был существенно подорван, однако страна все еще располагает большим количеством беспилотников, поскольку их легко производить.

Что касается Ормузского пролива, то отвечая на вопрос, какие обязательства должен взять на себя Иран, чтобы США сняли с него морскую блокаду, Рубио заявил, что условием «номер один» является открытие Тегераном Ормузского пролива со своей стороны, чтоб суда могли ходить по международным водам без обстрелов и уплаты пошлин. Также Иран должен взять на себя обязательства по переговорам относительно запасов высокообогащенного урана, который “все еще спрятан глубоко под горой где-то там”.

На вопрос о том, готовы ли США смягчить санкции против Тегерана для содействия переговорам, Рубио ответил: «Любое ослабление санкций обусловлено выполнением условий. Это значит, что оно должно стать ответным шагом в обмен на устранение причины, по которой эти санкции вообще были введены изначально, то есть их ядерной программы». Он подчеркнул, что Иран не получит смягчения санкций только лишь за открытие Ормузского пролива.

Кроме того госсекретарь сообщил сенаторам, что есть признаки того, что верховный лидер Ирана аятолла Моджтаба Хаменеи «все активнее участвует на определенном уровне» в политической жизни страны. «Мы не видели его на публике, и я полагаю, учитывая то, что произошло со многими лидерами в их системе, ему не рекомендуют публичные появления. Но, тем не менее, я думаю, есть признаки того, что он все активнее участвует в управлении, хотя все его коммуникации осуществляются в письменном виде и через посредников».

Ольга Божкова