Закрытие Ормузского пролива спровоцировало беспрецедентный хаос на мировом энергетическом рынке. До начала конфликта через эту узкую водную артерию ежедневно проходило более 130 гражданских судов, обеспечивая около 20% всех мировых поставок нефти. Сегодня этот поток почти полностью заблокирован, что уже привело к взрывному росту цен на топливо. Попытки решить проблему военным путем пока зашли в тупик.
Американская операция “Operation Freedom” по силовому взятию пролива под контроль продлилась менее двух суток: проведя всего два своих корабля, Белый дом приостановил миссию, переключившись на зыбкую дипломатию. Главной причиной этого паралича стал созданный Ираном смертоносный и экономически эффективный оборонительный барьер, состоящий из сотен морских мин и роев беспилотников.
Морские мины Исламской Республики превратились в главный кошмар для международных грузоперевозчиков. Балтийский и международный морской совет (BIMCO) прямо заявляет, что ни один вменяемый капитан не поведет судно в пролив, пока существует минная угроза.
Проблема возобновления навигации упирается в три ключевых фактора.
Сложность разминирования. Поиск и уничтожение подводных взрывных устройств - это одна из самых долгих, кропотливых и опасных операций в военно-морской практике. По оценкам экспертов BIMCO, даже при максимальном привлечении сил на очистку ключевых фарватеров уйдут недели.
Тактическая ловушка. Попытка проложить безопасные маршруты в обход разведанных минных полей неизбежно прижмет гражданские танкеры ближе к иранскому побережью. В результате суда окажутся в зоне прямой досягаемости береговых ракетных комплексов и артиллерии Тегерана.
Угроза в процессе разминирования. Вести противоминные действия в узком проливе под постоянным прицелом иранских войск - задача на грани самоубийства. Любая специализированная техника США сама мгновенно становится приоритетной мишенью.
В воздухе и на воде коммерческий флот сталкивается с новой реальностью - иранскими ударными беспилотниками одностороннего действия (катерами-камикадзе и знаменитыми БПЛА семейства «Шахед»). Тегеран и его региональные прокси сделали ставку на асимметричную войну, которая загнала передовые технологии Запада в экономический и тактический тупик.
Американские эсминцы, пытающиеся оборонять судоходные пути, вынуждены тратить на перехват копеечных беспилотников ракеты стоимостью в миллионы долларов. При этом экипажам приходится постоянно находиться в максимальном напряжении, чтобы одновременно не пропустить удар крылатых или баллистических ракет.
Кроме того, проведение долгосрочных конвойных миссий лишает американский флот его главного козыря - преимущества дистанции. Одно дело - сбивать дроны на подлете к удаленным базам, и совсем другое - запереть свои корабли в узком Ормузском проливе, фактически подставив их под массированный удар прямо у иранского берега. Военные аналитики предупреждают: если Иран успешно атакует и повредит американский корабль во время конвоирования, Вашингтону придется начинать полномасштабную войну против Тегерана, к чему администрация Трампа пока явно не готова.
Даже после того, как американская военная кампания частично разрушила пусковые установки и склады дронов-камикадзе Ирана, сам факт закрытия пролива доказывает: потенциал Исламской Республики по-прежнему автономен и опасен. На прошлой неделе на слушаниях в Сенате было четко заявлено, что у Тегерана хватает сил для нанесения сокрушительных ударов по нефтяной инфраструктуре стран Персидского залива.
Пытаясь спасти ситуацию, администрация США предложила беспрецедентные 40 миллиардов долларов в качестве гарантий перестрахования судов. Но судовладельцы и капитаны эту инициативу проигнорировали.
«Причина, по которой торговые суда стоят на приколе, кроется вовсе не в отсутствии страховых выплат. Капитаны и владельцы компаний оценивают физические риски для жизни экипажей как критические и неприемлемые», - пояснили в Ассоциации рынка Ллойда (Lloyd’s Market Association).
Более того, моряки, оказавшиеся в бедственном положении в Персидском заливе, подали первые страховые иски по поводу посттравматического стрессового расстройства. По оценкам, около 20 000 моряков оказались заблокированы в Персидском заливе из-за иранской блокады Ормузского пролива. По данным Международной морской организации, с начала кризиса было совершено 38 нападений на суда, в результате которых погибли 11 моряков.
Капитаны застрявших в Персидском заливе судов, на которых из-за вынужденного простоя уже истощаются запасы, открыто заявляют: они не двинутся с места и не станут рисковать людьми, даже если США пообещают военное сопровождение. Морской бизнес не вернется в Ормузский пролив до тех пор, пока не будет заключено полноценное соглашение о прекращении огня, а иранская угроза применения мин и беспилотников не будет снижена до абсолютно контролируемого уровня.
Ольга Божкова