Африканцы, обманом отправленные на войну против Украины и сумевшие вернуться живыми, рассказали The New York Times, как работают каналы доставки "пушечного мяса" из Африки в Россию.
О чернокожих солдатах, гибнущих в “мясных штурмах” на украинской земле, украинские и мировые СМИ рассказывали неоднократно. В марте Европарламент принял резолюцию, обвиняющую РФ в создании и управлении мошенническими схемами для вербовки "тысяч иностранных граждан из разных стран Африки, а также Кубы и Южной и Центральной Азии (…) для поддержки жестокой, ничем не спровоцированной, неоправданной, незаконной войны против Украины".
Власти Кении, Танзании, Замбии, Южной Африки, Нигерии, Ганы, Того, Ботсваны и Мали официально заявляли, что их граждан обманом вербуют на российскую войну против Украины. В Кении проблема обсуждалась в парламенте (стр. 11), представитель национальной разведки сообщил, что на войну против Украины были обманом завербованы более 1,000 кенийцев, вернулись домой живыми только 30 из них.
В феврале президент Южной Африки Сирил Рамафоза объявил, что сумел вызволить из окопов 17 своих граждан - он позвонил Путину и Путин любезно согласился помочь. “Расследование обстоятельств вербовки этих молодых людей на наемническую службу еще продолжается”, - заверил президент.
Корреспонденту The New York Times провели собственное расследование “обстоятельств вербовки”. Делается это в наше время просто, через социальные сети. Безработица в Африке страшная, а социальные сети пестрят объявлениями о "хорошо оплачиваемой работе в России" с соблазнительными цифрами зарплат и бонусов - и без упоминаний, что речь идет о войне. Кенийский сенатор Окаити Эндрю Омтата с горечью сказал американским журналистам, что если бы сегодня в порт пришло судно с плакатом “требуются рабы на Западе”, туда набились бы толпы желающих.
Вербовщиками минобороны РФ иногда служат живущие в России африканцы, через друзей на родине. Женщина из Танзании, посылавшая рекрутов своему российскому знакомому, призналась The New York Times, что получала по 150-1000 долларов “за голову”.
Винсент Авити, один из тридцати кенийцев, сумевших вернуться из России живыми, рассказал журналистам, как он попал на передовую в Харьковской области, что там пережил (добежал до окопа единственный из всех, “трупы плавали в реке, как водяные лилии”) и сумел сбежать оттуда вместе с русским дезертиром, который спасся от смерти, прострелив себе ногу. Авити тоже был ранен в руку и попал в госпиталь в Москве, но когда узнал, что оттуда его снова отправят на фронт, сбежал в кенийское посольство и с его помощью вернулся на родину. Он показал журналистам фото своей израненной руки, покрытой личинками, сообщил, что снова сидит без работы и без гроша в кармане и заключил: “Уж лучше здесь, здесь свобода. Я воевал за Россию, носил российскую форму. Но война - это не мое”.
В последние месяцы российская армия теряет на фронтах Украины, по оценкам, по 25,000-30,000 солдат ежемесячно, и восполнить эти потери новыми контрактниками уже не удается. Повторять опыт осени 2022 года, когда от угрозы мобилизации из России разбежались сотни тысяч, если не миллионы молодых трудоспособных мужчин, Кремль опасается. По данным европейской разведки, Путин, теряя поддержку даже по опросам государственных социологических служб, боится покушений со стороны “своих”, резко усилил меры безопасности, подозревает в заговоре даже Шойгу и почти никуда не ездит.
Ирина Жуковская