К концу прошлой недели казалось, что сделка между Вашингтоном и Тегераном уже вот-вот - на расстоянии вытянутой руки. Стороны обсуждали сроки обогащения, судьбу урановых запасов и размораживание иранских активов. А потом Дональд Трамп брал телефон и начинал раздавать интервью.
CNN привел несколько примеров. В частности, в минувшую пятницу утром, пока пакистанская сторона информировала его о ходе контактов с Тегераном, президент одновременно общался с журналистами сразу нескольких изданий.
Bloomberg он сообщил, что Иран согласился на неограниченную заморозку ядерной программы. CBS News рассказал, что Тегеран «согласился на всё», включая вывоз обогащенного урана. Axios пообещал встречу «в ближайшие день-два». Ни одно из этих утверждений, по данным источников, знакомых с ходом переговоров, не соответствовало действительности.
Иранская сторона публично отвергла большинство этих заявлений и даже отказалась от второго раунда переговоров. По версии государственного агентства IRNA, из-за «чрезмерных требований, нереалистичных ожиданий и постоянного давления через прессу».
Сегодня глава государства заявил, что ожидает продолжения бомбардировок Ирана, если переговоры не увенчаются успехом. Это может также стать фактором неудачного давления, из-за которого американские посланники останутся в Исламабаде без собеседников.
Trump says he expects to continue bombing Iran if negotiators can't reach a deal and doesn't want to extend ceasefire deadline. Follow live updates. https://t.co/e7oG7GiHJd pic.twitter.com/RZ6uwAHUZf
— CNN (@CNN) April 21, 2026
Чиновники в окружении Трампа признали в частных разговорах с журналистами CNN, что публичная активность президента действительно навредила переговорам. Иранцев особенно задело то, что Трамп представил дело так, будто они уже согласились на условия, которые внутри иранской элиты крайне непопулярны.
Очевиден раскол в руководстве Ирана: американская разведка фиксирует серьезные расхождения между переговорной командой - спикером парламента Галибафом и главой МИД Аракчи - и Корпусом стражей исламской революции.
Кто именно в Тегеране уполномочен подписать сделку, не ясно. И когда Трамп рассказывает журналистам о достигнутых договоренностях, это бьет прежде всего по тем иранским чиновникам, которые рискнули сесть за стол переговоров.
По данным Wall Street Journal, за публичной бравадой скрывается президент, которого преследуют собственные страхи. После того как над Ираном сбили американский истребитель, Трамп, по словам источников, часами кричал на помощников.
Его мучило сравнение с неудачной операцией по спасению заложников при Джимми Картере в 1980 году. Он метался между воинственными ультиматумами, обещая «взорвать все мосты и электростанции», и желанием поскорее закончить эту войну.
При этом, пишет WSJ, президент не может сконцентрироваться на важных темах. Он постоянно отвлекается на реконструкцию бального зала Белого дома и на подготовку к промежуточным выборам. В какой-то момент он даже предложил наградить себя Медалью Почета, высшей военной наградой страны.
Неразбериха распространяется и на ближайшее окружение. В воскресенье Трамп сообщил звонившим журналистам, что вице-президент Вэнс не поедет на переговоры. Одновременно два высокопоставленных чиновника его же администрации заявили в телеэфире, что Вэнс возглавит делегацию в Исламабаде. Правы оказались чиновники.
Днем позже Трамп рассказал корреспонденту New York Post, что Вэнс уже в воздухе, а через несколько минут кортеж вице-президента подъехал к Западному крылу Белого дома.
Двухнедельное перемирие истекает сегодня вечером по времени восточного побережья. Переговоры, которые Трамп вроде как анонсировал на понедельник, по последним данным, начнутся в среду.
Источники, знакомые с ситуацией, характеризуют ее словом fluid, «текучая». Это дипломатический эвфемизм, означающий, что никто не знает, что произойдет через час, в том числе, похоже, и сам президент. Особенно сам президент.
Роман Перл