Британское издание Economist описало чудовищный "рынок жизни и смерти" в воюющих подразделениях российской армии на основании документально подтвержденных рассказов солдат-дезертиров и матерей убитых солдат.
Собеседники британских журналистов показали им скриншоты банковских переводов своим офицерам, переписку с офицерами-вымогателями, жалобы в военную прокуратуру и другие документы, подтверждающие их кошмарные истории. "Солдаты описывают передовую как рынок, где все имеет свою цену, - дроны, медали, отпуск домой и сама жизнь”, - передают авторы репортажа.
После того, как попытка принудительной мобилизации военнообязанных осенью 2022 года спровоцировала массовое бегство из РФ, Кремль больше не повторял таких опытов. В “зону СВО” вербуют добровольцев-контрактников за баснословные по меркам российской глубинки деньги. Рекламными объявлениями контрактной службы за щедрые “гранты” обклеены буквально все городки и села российской провинции, и до недавнего времени эта модель работала - армии РФ удавалось восполнять фронтовые потери за счет новых контрактников.
В последние месяцы потери на фронте выросли, добровольцев не хватает, российские власти прибегают к принуждению и повышают “бонусы” за подписание контракта - по данным оппозиционного российского телеграм-канала “Можем объяснить”, как минимум 12 регионов увеличили выплаты и в некоторых регионах “бонусы” за подписание контракта с минобороны уже превышают 4 миллиона рублей.
Но офицеры в советской и российской армии всегда рассматривали солдат как своих крепостных, и сочетание этой традиции с платной службой породило, по выражению Economist, “экономику крови и денег” - всеобъемлющую систему рэкета, перекачивания государственных выплат контрактникам в карманы кадровых офицеров.
Один из собеседников Economist рассказал, что поехал подписывать контракт в Москву, поскольку там “дают больше”, и имел дополнительный стимул отправиться на войну - альтернативой была тюрьма за хранение наркотиков. Командир подразделения, по его словам, приветствовал вновь прибывших мотивирующим сообщением, что 12 составов подразделения уже в земле, и 13-й состав скоро ожидает та же участь. На другой день офицер объяснил, что жизнь на фронте можно купить за деньги - “это не вопрос везения, а вопрос платежеспособности”. Из восьми миллионов рублей, полученных контрактником за участие в “СВО”, шесть миллионов, по его словам, пошли на экипировку и взятки офицерам.
Согласно Economist, издание располагает списком офицеров-вымогателей, в нем около сотни имен. Боевые клички двоих таких офицеров названы в статье. Британское издание сообщает о разных формах вымогательства и взяток - например, одному российскому офицеру солдаты выстроили дом под Луганском, покупая все стройматериалы за свой счет. Распространенная практика, по словам собеседников издания, - кража денег с банковских счетов погибших солдат: перед тем, как послать их в атаку, командиры требуют сдать “на хранение” банковские карты вместе с пин-кодами.
Описываются и более страшные случаи - мать контрактника рассказала, что ее сына пытали и расстреляли за отказ “поделиться” с офицером выплатами за ранение. Женщина по имени Елена рассказала, что ее мужа расстреляли за попытку подать жалобу на вымогателей в военную прокуратуру.
Ирина Жуковская