Тегеран столкнулся с беспрецедентным вызовом: удары США и Израиля обезглавили верхушку власти. Однако вместо ожидаемого коллапса мир наблюдает за тем, как включаются внутренние механизмы выживания системы, создававшейся десятилетиями.
Война нанесла Исламской Республике удар в самое сердце - верховный лидер аятолла Али Хаменеи, бессменно правивший страной с 1989 года, был убит в ходе одной из первых атак. Для системы это была потеря не просто чиновника, а «высшего арбитра», чей авторитет был непререкаем. Согласно доктрине, Хаменеи считался наместником скрытого 12-го имама, а его канцелярия долгие годы была «теневым правительством», пронизывающим все этажи бюрократии. Теперь это колоссальное наследство перешло к его сыну, Моджтабе Хаменеи.
Новый лидер Моджтаба окутан тайной. Государственное ТВ уже присвоило ему почетный титул «джанбаз» (раненый ветеран), подтверждая, что он пострадал при обстрелах. Однако за три недели после назначения Моджтаба ни разу не появился на публике. Лишь два сухих письменных заявления и полное отсутствие свежих фото или видео порождают массу слухов о тяжести его состояния.
Эксперты сомневаются в том, что он сможет удержать власть так, как это делал отец. В отличие от Али Хаменеи, Моджтаба не обладает природным авторитетом среди религиозных деятелей и, похоже, становится заложником тех, кто обеспечил ему трон - генералов КСИР.
Если кто-то подумает, что гибель командования парализует армию, то в случае с КСИР все наоборот. Гвардия годами готовилась к сценарию «обезглавливания». Их структура - это мозаика, где каждое подразделение способно воевать автономно, а на место каждого убитого генерала уже давно назначен «дублер».
Да, Иран потерял легендарного Алирезу Тангсири, который держал в страхе Ормузский пролив. Да, погибли десятки других высших офицеров. Но на их места мгновенно встали ветераны ирано-иракской войны. Сейчас именно КСИР стал реальным центром принятия решений, отодвинув гражданских политиков на второй план.
Несмотря на доминирование военных, политическая карта Ирана все еще пестрит именами.
Мохаммад Багер Галибаф, спикер парламента, - пожалуй, самый влиятельный «тяжеловес» из выживших. Бывший мэр Тегерана и генерал КСИР, он сейчас взял на себя роль главного дипломата. Ходят слухи, что именно он ведет негласные, «подковерные» переговоры с Вашингтоном.
Масуд Пезешкиан, президент, чье положение сейчас крайне шатко. Недавняя попытка извиниться перед соседями по Персидскому заливу за иранские атаки вызвала ярость КСИР. Президенту пришлось публично забирать свои слова назад, что наглядно показало: в военное время голос избранного лидера весит немного.
Мохаммад-Багер Золькадр, который недавно был назначен на должность секретаря Высшего совета национальной безопасности. Золькадр является одним из командиров КСИР и ранее занимал пост секретаря Совета по целесообразности принимаемых решений - одного из ключевых государственных институтов Ирана, выполняющего роль «высшего арбитра» и консультативного органа при Верховном лидере. По сути новый назначенец является одной из самых важных фигур в иранской бюрократии и системе безопасности.
Ахмад Вахиди, глава КСИР, - новый «железный кулак» режима. Человек с огромным опытом подавления протестов и руководства спецназом «Кудс».
Исмаил Каани - глава «Кудс», продолжающий плести сеть связей с прокси-группировками по всему региону, оставаясь в тени.
Член Совета стражей конституции аятолла Алиреза Арафи, - высокопоставленный священнослужитель и ведущий член Совета стражей, органа, который определяет, каких кандидатов не допускать к выборам. Он пользовался таким высоким доверием, что был включен в состав временного совета из трех человек, управлявшего Ираном сразу после смерти Хаменеи.
Саид Джалили, - ветеран ирано-иракской войны и одна из самых радикальных фигур в иранской политике. Он был проигравшим кандидатом на президентских выборах 2024 года и известен как бескомпромиссный участник переговоров по ядерной программе в прошлом. Если система решит идти до конца, именно его голос станет решающим.
За внешние связи отвечает Аббас Аракчи. Это дипломат-виртуоз, который умудряется одновременно разговаривать с враждебным Западом, заигрывать с Россией и Китаем, и пытаться успокоить арабских соседей.
Таким образом гибель ключевых фигур, включая Лариджани и Хаменеи, стала тяжелым ударом, но «многослойная» система выдержала. На смену старой гвардии приходят еще более радикальные фигуры.
Ольга Божкова