Окружной суд в Беэр-Шеве вынес приговор 32-летнему жителю сектора Газа Саберу Абу-Табету. Мужчину отправили за решетку на шесть лет, обвинив в членстве в террористической организации и передаче данных врагу. Однако если вчитаться в детали дела, образ расчетливого «двойного агента ХАМАСа» начинает стремительно рассыпаться, уступая место истории обычного работяги, оказавшегося между молотом и наковальней двух спецслужб.
Дело завершилось сделкой о признании вины, достигнутой в ходе медиации у ныне покойного председателя суда Бени Саги. Само наличие сделки и отсутствие полноценного судебного разбирательства уже оставляет пространство для вопросов о весомости доказательств обвинения.
Согласно материалам прокуратуры, история началась с того, что Абу-Табет, обычный сантехник, абсолютно легально въехал на территорию Израиля, имея на руках официальное разрешение на работу. На КПП «Эрез» к нему подошел представитель израильских спецслужб и попытался завербовать, предложив 500 шекелей на покупку мобильного телефона.
Абу-Табет, очевидно испугавшись, от денег отказался. Вернувшись, он сообщил об этом контакте сотруднику службы внутренней безопасности ХАМАС. Обвинительное заключение утверждает, что ХАМАС использует такие ситуации на КПП для сбора информации об израильских спецслужбах. После этого доклада Абу-Табет, как утверждается, начал получать от ХАМАСа инструкции по продолжению встреч с израильтянином. Так израильская сторона и назвала его «двойным агентом».
Самая поразительная деталь обвинительного заключения кроется в признании самой прокуратуры: инцидент завершился арестом, но действия Абу-Табета на встречах с израильским куратором были абсолютно безрезультатными. Никакого реального ущерба безопасности Израиля причинено не было. Стоит также подчеркнуть, что все эти контакты происходили задолго до трагических событий 7 октября - начиная с июля 2022 года и на протяжении всего нескольких месяцев.
На суде сам Абу-Табет предельно просто объяснил свои мотивы: «Я приехал только ради работы. Я сделал это, потому что боялся потерять свое разрешение».
Его адвокат, Мухаммад Джабарин, подчеркнул абсурдность идеологической окраски этого дела. По словам защитника, мотивом мужчины было исключительно желание прокормить семью, а вовсе не преданность идеям ХАМАСа. Само же обвинение в «членстве в террористической организации» носит чисто технический характер - оно вытекает из самого факта вынужденного общения с представителями власти в Газе, а не из реальных убеждений сантехника.
В ходе заседаний, где все же представлялись некоторые доказательства, адвокат опросил полевого координатора ШАБАК того самого, кто пытался завербовать палестинца. Координатор заявил, что поведение «агента» показалось ему подозрительным. По его словам, сначала мужчина был напуган, отказался от 500 шекелей и просил забрать их обратно. Но спустя какое-то время, выполняя инструкции ХАМАСа, он стал сам настойчиво и неестественно напрашиваться на контакт. Именно это неумелое и вынужденное поведение, вызванное, судя по всему, давлением изнутри сектора Газа, и стало для ШАБАК поводом записать неквалифицированного сантехника в хитрые шпионы.
В итоге система перемолола человека, чей главный «преступный умысел», похоже, заключался лишь в том, чтобы сохранить возможность чинить трубы в Израиле и не навлечь на себя гнев властей по месту жительства.
Ольга Божкова