Масштабные обыски в разведывательных структурах Сеула обнажили глубокий политический кризис. Власти выясняют, был ли запуск дронов в КНДР санкционированной провокацией для оправдания военного положения.
Во вторник совместная оперативная группа, состоящая из военных следователей и полиции, провела обыски сразу на 18 объектах. Среди них оказались ключевые структуры безопасности страны - Национальная разведывательная служба (NIS) и Командование военной разведки.
Цель этих действий - установить, насколько глубоко государственные органы были вовлечены в инцидент с беспилотником, который в начале этого года был сбит над территорией КНДР, в районе города Кэсон.
Ситуация вокруг «январского дрона» развивалась стремительно. Изначально Пхеньян предъявил обломки аппарата, обвинив Сеул во вторжении. В ответ на это действующий президент Южной Кореи Ли Чжэ Мён категорически отрицал причастность правительства, подчеркивая, что подобные действия были бы сравнимы с открытием огня по Северу.
Однако на сегодняшний день следствие уже официально работает по четырем подозреваемым внутри госсектора: трем кадровым военным и одному штатному сотруднику разведки. Задача следственной группы - проанализировать изъятые материалы и провести жесткие допросы, чтобы восстановить истинную цепочку событий.
Параллельно с военным расследованием под суд попали трое гражданских лиц. Один из фигурантов не просто признал вину, но и публично обосновал свои действия. По его словам, запуск дрона был частной инициативой с целью замера уровня радиации на северокорейском объекте в Пхёнсане, где КНДР перерабатывает уран.
Главным фоном текущего расследования остается судебный процесс над бывшим президентом Юн Сок Ёлем. По версии обвинения, именно Юн в конце 2024 года отдал незаконный приказ о запуске беспилотников с пропагандистскими листовками над Пхеньяном.
Следствие настаивает на шокирующей версии: Юн Сок Ёль и его окружение намеренно провоцировали Северную Корею на ответную реакцию. Эти провокации должны были создать «необходимые условия» для объявления в стране чрезвычайного военного положения и попытки свержения гражданского правления. Эта авантюра провалилась, приведя к импичменту и позорному отстранению Юна от власти в апреле 2025 года.
Нынешний президент Ли Чжэ Мён старается дистанцироваться от методов своего предшественника и снизить градус напряженности. Он уже предпринял ряд жестов доброй воли, например, убрал громкоговорители с границы, транслировавшие пропаганду.
В декабре прошлого года Ли даже признался, что испытывает желание извиниться перед КНДР за действия предыдущей администрации, хотя и опасается делать это официально. Он подчеркнул, что подобные извинения могут стать оружием в руках его политических противников, которые поспешат обвинить его в «просеверных симпатиях».
Пока Сеул разбирается во внутренних заговорах, Пхеньян наращивает техническую мощь. В августе 2024 года Ким Чен Ын представил новые модели ударных беспилотников и приказал наладить их массовое производство. Эксперты связывают этот технологический скачок с укреплением союза КНДР и России.
Ольга Божкова