Уголовное дело против главы администрации премьер-министра Цахи Бравермана обостряет и углубляет конфликт между правительством и правоохранительной системой Израиля. Нетанияху и "Ликуд" объявили его продолжением "кампании преследования", которую ведут полиция и прокуратура против главы правительства и его окружения. Судья Менахем Мизрахи объявил показания Фельдштейна не заслуживающими доверия, - а кроме этих показаний и данных геолокации мобильных телефонов у полиции на Бравермана ничего нет.
Источники в правоохранительных органах объяснили корреспонденту "Едиот Ахронот" Ронену Бергману, почему в этой ситуации следователи "Лахав 433" не отступаются от расследования ночной встречи на подземной парковке, о которой рассказал обвиняемый в сливе секретной информации Эли Фельдштейн.
Во-первых, саму ситуацию в полиции и прокуратуре считают чрезвычайной: если Фельдштейн рассказал правду, в полиции, прокуратуре, ШАБАК или канцелярии юрисконсульта правительства есть “крот”, сливший в администрацию Нетанияху секретные материалы только что начатого тайного расследования - а именно, список шести подозреваемых в “сливе” сверхсекретных материалов из базы АМАН, составленный отделом информационной безопасности ЦАХАЛа и переданный в ШАБАК для установления электронной слежки за ними. Журналисту объяснили, что следователи обязаны выяснить канал утечки информации, именно это является главной целью “дела Бравермана”.
Во-вторых, следователи “Лахав 433”, в противоположность судье Мени Мизрахи, верят, что Фельдштейн рассказал правду, а не сочинил историю ради получения статуса государственного свидетеля. И не верят главе администрации премьер-министра Цахи Браверману, назначенному послу Израиля в Лондоне. Не из-за предвзятого отношения к Нетанияху и его окружению, - а потому, что Браверман поначалу лгал и отрицал сам факт ночной встречи на парковке, а когда признал его перед лицом неопровержимых доказательств, не сумел представить на допросах никакого убедительного объяснения встречи.
Источник Ронена Бергмана “в оборонно-правоохранительной системе” назвал три вопроса, которые остались без ответа после всех допросов и очных ставок. Цахи Браверман и Омер Манцур не сумели дать вразумительных ответов на эти вопросы, а содержание ночной встречи “забыли”.
- Почему в час ночи на исходе субботы он не мог встретиться с Фельдштейном в своем кабинете, в кафе или в любом другом месте, зачем понадобилось вызывать его в 1:30 ночи и спускаться в сопровождении пресс-секретаря Омера Манцура на подземную парковку Штаб-квартиры министерства обороны?
- Почему встреча проходила в условиях особой конспирации, без мобильных телефонов? Если Браверман опасался вражеской прослушки, то какие секреты он собирался обсуждать с Фельдштейном, провалившим проверку ШАБАК и не имеющим допуска к секретным материалам?
- Зачем вообще Браверману срочно понабодился “сомнительный” Эли Фельдштейн, который к тому моменту (5 октября 2024 года) уже полгода как был уволен из администрации премьер-министра, не занимал никакой должности и, как уверяет адвокат Нетанияху, вовсе не работал на главу правительства?
Ирина Жуковская