11 января последние курдские формирования покинули Алеппо. Это произошло после заключения соглашения о прекращении огня, а по сути проправительственные силы выбили бойцов СДС из районов Ашрафия и Шейх-Максуд, которые те удерживали полтора десятка лет — с начала гражданской войны в Сирии. Они пережили здесь осады Асада, атаки исламистов, обстрелы, блокаду и голод. А в итоге их выдавила из обжитых кварталов новая власть, которая ещё вчера обещала всем сирийцам «эру единства». Почему курды купились на эти посулы и на что могут рассчитывать теперь? И главное: какое до всего этого дело нам, в Израиле?

Многообещающее начало

В городском пейзаже северного Алеппо зияют прорехи — это разрушенные дома. Пустые блокпосты на въезде в кварталы, на которых ещё не успели закрасить курдскую символику, остаются бесхозными, подразделения новой сирийской армии занимают теперь весь город. 

Командующий курдскими вооружёнными отрядами Мазлум Абди написал в X, что при международном посредничестве стороны пришли к пониманию о прекращении огня и безопасной эвакуации гражданских и бойцов из Ашрафии и Шейх-Максуда в северную и восточную Сирию. Но обманываться не стоит: журналистам стало известно, что отряды СДС покинули больницу в Шейх-Максуде, даже оставив оружие. Алеппо покинули более ста сорока тысяч жителей, значительную часть, со слов бойцов СДС, сирийские власти выселили насильно.

Так что для курдов это не просто передислокация на северо-восток. И даже не просто конец их присутствию во втором мегаполисе страны. Это горький урок: в Дамаске могут меняться фамилии президентов, но отношение к курдскому вопросу остаётся неизменным. Неудивительно, что в аккаунте X СДС появилась запись, где нынешнее правительство Сирии курды именуют «так называемым».

Misleading Information Issued by the “Ministry of Defense”
Our forces categorically reject and deny the misleading claims issued by the so-called “Ministry of Defense” of the Damascus government regarding alleged military movements or deployments of our forces on the Deir Hafer… pic.twitter.com/tL6iGSuO4R

— Syrian Democratic Forces (@SDF_Syria) January 11, 2026

А ведь совсем недавно всё выглядело иначе. После падения Асада курдские структуры — «Сирийские демократические силы» и гражданская администрация Рожавы — вступили в переговоры с Дамаском. И уже в марте временный президент Сирии Ахмед Аш-Шараа подписал в Дамаске соглашение с лидером курдской общины Мазлумом Абди. Согласно этому документу, отряды СДС должны были быть интегрированы «в гражданские и военные институты сирийского национального государства».

Договорились лидеры и о признании курдских гражданских институтов, гарантиях культурных и языковых прав. Лидеры курдской администрации публично заявляли о готовности сложить оружие и перейти к политическому процессу. В Дамаске, в свою очередь, подчёркивали, что эпоха силового подавления меньшинств якобы осталась в прошлом.

Но всё, как это часто бывает, уперлось в детали соглашения. Дамаск потребовал полного подчинения и растворения курдских частей в армии, которой фактически руководят бывшие полевые командиры протурецких группировок. Курды же настаивали на сохранении своей командной структуры и прав на самоуправление в Рожаве. Договориться не удалось, и уже к декабрю переговоры зашли в тупик. Январский штурм Шейх-Максуда, в котором участвовало более 80 танков и тяжёлая артиллерия, стал финальной точкой в этом коротком периоде «братания». Если, конечно, в Дамаске кто-то вообще всерьёз хотел дружить с курдами.

Старая вражда не ржавеет

Алеппо стал вторым крупным городским центром, откуда курды были выбиты. Первым был Африн — тогда курдов вытеснила турецкая армия и её сирийские прокси. Те самые люди, что сегодня именуются «правительственными войсками». И чтобы понять, почему примирение с ними было маловероятным, вернёмся в историю.

С самого начала гражданской войны в Сирии курды последовательно выстраивали в северной части страны собственную систему управления — то, что позже получило название Рожава. Светская риторика, местное самоуправление, женские отряды, антиджихадистская повестка — всё это выгодно отличало курдов от большинства вооружённых группировок.

Это же сделало их мишенью. Курдов атаковали бойцы Асада, который не потерпел сепаратизма, террористы ИГИЛ, которые на дух не выносили их светскости, и протурецкие повстанцы под патронажем Эрдогана — просто по старой памяти, турки курдов не любят исторически.

Просто удивительно, что курдская автономия в этой войне выстояла. И во многом это заслуга американского союзничества в регионе. США обеспечили курдов и оружием, и даже своего рода дипломатической крышей от постоянных притязаний Анкары. А когда в регионе появились вооружённые силы из России, курды нашли общий язык и с ними: не вступая в союз, но допуская посредничество Москвы в переговорах с Асадом.

Но Эрдоган всегда рассматривал сирийских курдов как продолжение Рабочей партии Курдистана и экзистенциальную угрозу. И с 2016 года Турция провела несколько крупных и достаточно успешных военных операций на севере Сирии, действуя напрямую и через подконтрольные сирийские группировки.

В памяти курдов ещё свежи раны Африна 2018 года и операции «Источник мира» 2019-го. Тогда протурецкие силы вытесняли курдское население, занимались мародёрством и, по сути, проводили этнические чистки под прикрытием «борьбы с терроризмом». Бои за Африн для курдов надолго стали символом национальной борьбы. Когда регион был потерян, десятки тысяч жителей вынужденно бежали за Евфрат и в Алеппо.

 Да, среди тех, кто ищет новый дом сегодня, есть и те, кто впервые потерял его тогда — в Африне. С тех пор конфликты с протурецкими формированиями стали для курдов экзистенциальными.

 Падение Асада с этой точки зрения почти ничего не изменило: к власти в Дамаске пришли ещё более принципиальные противники курдской автономии, да вот беда — главный союзник курдов в регионе, США, настойчиво просил СДС примириться с Дамаском. Что из этого вышло, мы все наблюдали в выпусках новостей.

 Колесо истории совершило поворот, и курды, которые ещё недавно были главной силой в сухопутной войне против ИГИЛ, вдруг оказались в положении «террористов» для всех региональных игроков, кроме, возможно, США, чья поддержка становится всё более зыбкой и прагматичной. И Израиля, хотя об этом говорят реже.

А при чём тут Израиль?

Роль Израиля в этой чехарде часто остаётся за кадром, но она куда значительнее, чем кажется. Ещё со времён Голды Меир еврейское государство видело в курдах естественного союзника — неарабское меньшинство, противостоящее враждебным режимам в Багдаде и Дамаске.

И нарочито светский характер курдских отрядов не мог не вызывать симпатии. Для рядового израильтянина курд — это понятный персонаж: сражающийся за свою землю, умеренно относящийся к Западу и не бредящий джихадом против «сионистского образования». Когда курдские лидеры заявляют, что у них нет претензий к Израилю, это звучит куда убедительнее, чем дипломатические реверансы Аш-Шараа. 

Стоит ли удивляться тому, что в 2019 году израильские резервисты даже составили петицию к ЦАХАЛу с требованием оказать сирийским курдам срочную военную и разведывательную помощь в борьбе с Турцией. Тогда же с осуждением агрессии против курдов выступил и Биньямин Нетаньяху, который заявил, что сделает всё, чтобы оказать помощь курдам, правда, гуманитарную. Впрочем, дальше публичных заявлений тогда дело не пошло.

О реальных контактах между Рожавой и Иерусалимом известно немного: разведка умеет хранить свои тайны. Но в том, что такие контакты имели место, сомневаться не приходится. В 2024 году стало известно, что отряды СДС просили у Израиля помощи в противостоянии с «Хайят Тахрир аш-Шам», которые якобы хотели сделать Сирию протекторатом Турции. Тогда же курды просили израильтян воздержаться от их публичной поддержки, мол, это вредит их имиджу в мусульманской стране. Но уже в марте 2025 года лидер курдских формирований Мазлум Абди в интервью Би-Би-Си признал, что курды имеют контакты с Израилем и «приветствуют любую помощь от всех, кто готов поддержать их права и защитить их достижения». 

Давайте будем откровенны и отбросим романтику. Курдские формирования — это не сказочные отряды «эльфов демократии», а жёсткие боевики, выросшие в условиях тотальной войны. Там, где нет камер западных журналистов, права человека и демократические процедуры для них — если и значат хоть что-то, то далеко не на первом месте. У СДС есть свои методы подавления несогласных и своя идеология, которая порой пугает даже либеральных союзников. Но если выбирать между ними и радикальными исламистами или протурецкими прокси, для Израиля выбор очевиден.

Во-первых, курды — это реально значимая сила, которая не строит свою идентичность на радикальном исламе, не грозит нам джихадом и не мечтает о халифате. В регионе, где религиозный фанатизм стал нормой, это дорогого стоит.

 Во-вторых, у нас есть общий противник — Израилю категорически невыгодно чрезмерное усиление Турции в Сирии. Амбиции Эрдогана в регионе всем известны, и, поддерживая курдов, мы создаём естественный «ограничитель» для турецкой экспансии. В-третьих — как бы это ни звучало, — но дестабилизированная Сирия, занятая внутренними этническими конфликтами, для Израиля безопаснее, чем сильная и консолидированная страна. Единая Сирия под руководством бывшего боевика (и не обязательно Аш-Шараа) неизбежно вспомнит о Голанских высотах. И наконец, отряды СДС для АМАНа и Моссада — это ценный разведывательный актив. Курды обладают уникальной сетью внутри Сирии и на границах с Турцией, Ираком и Ираном. Дружба с ними — это глаза и уши в тех местах, куда нам вход заказан. 

Израиль, впрочем, действует предельно осторожно: прямое вмешательство в курдский вопрос означало бы конфликт не только с Дамаском, но и с Анкарой, а также осложнения с Вашингтоном. Но помогая курдам — явно или тайно, медийно или логистически — Иерусалим не занимается благотворительностью. Это холодный расчёт. С этой точки зрения потеря курдами Алеппо бьёт и по израильским интересам, особенно учитывая очевидное усиление Анкары, в чью экономическую и военную орбиту теперь войдет этот мегаполис.

Что дальше?

Потеря Алеппо — для курдов удар серьёзный, но не смертельный. За время гражданской войны они показали невероятную способность быстро налаживать быт на новом месте, да и основные их силы по-прежнему сосредоточены на востоке Сирии, где сохраняется относительная автономия, собственные структуры безопасности и контроль над значительной частью ресурсов, среди которых - нефтяные месторождения.

С этой точки зрения организованное отступление из Алеппо в результате подписанных соглашений оказалось курдам в какой-то степени даже на руку: теперь они сосредоточат все силы на защите нефтеносных и прибыльных районов. Хотя все понимают, что для Аш-Шараа однажды станут целью и они. Даже если отбросить всю предыдущую историю взаимной резни его боевиков с СДС — без нефти чрезвычайно сложно выстроить сирийскую экономику.

К тому же против курдов играет возможный уход США из зоны конфликта — в администрации Трампа не раз заявляли, что хотят покинуть Сирию, а на столкновения в Алеппо они отреагировали беззубым предупреждением о возможном вмешательстве. Глава МИД Израиля Гидеон Саар, к примеру, выступил не в пример жёстче и прошёлся по международному сообществу, которое хранило молчание о насилии против курдов, которым мир обязан победой над ИГИЛ.

Attacks by the Syrian regime's forces against the Kurdish minority in the city of Aleppo - are grave and dangerous.
The international community in general, and the West in particular, owes a debt of honor to the Kurds who fought bravely and successfully against ISIS.
Systematic…

— Gideon Sa'ar | גדעון סער (@gidonsaar) January 8, 2026

Это правда: всеобщая усталость международных сил от конфликта в Сирии привела к тому, что Европа и ООН сквозь пальцы смотрели и на операции новых властей против алавитов (которые многие наблюдатели назвали резнёй), и на атаки против друзов, а теперь вот и на боевые действия против курдов.

Этнические меньшинства в Сирии остаются разменной монетой. Все договоры с Дамаском оказываются временными, а слово «интеграция» по-прежнему означает только капитуляцию, за которой вполне может последовать резня. Просто теперь это мало кого волнует. 

Для курдов и других сирийских меньшинств ничего в лучшую сторону не изменилось: продолжается борьба за выживание. Но для Израиля последние события — это повод ещё внимательнее следить за происходящим, не вмешиваясь слишком открыто, но и не пуская события на самотёк.

Потому что этническая и религиозная резня по соседству не сулит ничего хорошего. По крайней мере, когда жертвы нам ближе, нежели агрессоры.

Роман Перл