После того, как окружной суд Лода перевел под домашний арест Эли Фельдштейна, но оставил под арестом до понедельника советника премьер-министра Йонатана Уриха, корреспондент "Хадашот 13" Авиад Гликман обнародовал вероятную причину такого решения: Урих не смог объяснить следователям некоторые элементы своей телефонной переписки с Фельдштейном.
Во время очной ставки Фельдштейн настаивал, что именно Урих познакомил его с катарским лоббистом Джеем Футликом и организовал ему серую “зарплату” из средств Футлика за неоплачиваемую официально работу на премьер-министра. Урих категорически отрицал знакомство с Футликом. Полиция сообщила суду, что двое подозреваемых представили взаимно противоречащие версии, кто-то из двоих лжет и следователям необходимо выяснить, кто именно.
После этого близкий к семейству Нетанияху корреспондент 12 телеканала Амит Сегаль передал, что версия Уриха кажется следователям более убедительной. Авиад Гликман получил обратную информацию: следователи предъявили Уриху фрагменты переписки, опровергающие его версию.
В эфире 13 телеканала были обнародованы два фрагмента: Футлик прислал Фельдштейну одобрительный комментарий: “Хорошая работа”, после чего Фельдштейн послал Уриху телефонный номер Футлика с вопросом: “Кто это такой?”
Гликман сообщил, что следователи требовали от Уриха объяснений: если не Урих свел Фельдштейна с катарским лоббистом, почему Фельдштейн обратился именно к нему с таким вопросом?
По информации журналиста, у следствия есть еще много улик против советника Нетанияху, и скоро Уриху будет предъявлено обвинение в передаче секретной информации за границу в рамках “дела об утечках”. До сих пор обвинения по этому делу были предъявлены только Фельдштейну и резервисту АМАН Ари Розенфельду; Урих на допросах воспользовался правом хранить молчание.
“Хадашот 12” опубликовали сегодня в программе “Ульпан Шиши” фрагменты протокола очной ставки Уриха с Фельдштейном. “Брошенный под поезд” военный пресс-секретарь премьер-министра воспользовался случаем, чтобы предъявить советнику премьер-министра наболевшие претензии в связи поведением Уриха в “деле об утечках”.
“Ты тогда воспользовался правом на молчание и только твердил “политическое расследование”. Ты же знаешь, что ты все делал с разрешения премьер-министра. Кто сказал мне “Бильд”, кто сказал “Глава правительства доволен”? (эти цитаты есть в обвинительном заключении против Фельдштейна - ред.) Кто сказал мне - передай Эйнхорну? Ты уже тогда меня подставил. Я тебе докажу, что и на этот раз (с “Катаргейтом”) ты меня подставил".
Фельдштейн был возмущен, что ради поддержки Уриха в суд явилась “вся администрация” премьер-министра, а его бросили. “Когда я был под арестом, никто из вас не пришел. Я вас не интересую. Повесили на меня все это дело”.
“Оставь пока Катар - скажи им правду по делу об утечках. Меня обвиняют в причинении вреда государственной безопасности, но это вы мне велели это сделать. Ты же знаешь, я все согласовывал с тобой”, - требовал Фельдштейн. Урих, как отмечено в протоколе, опустил голову и молчал, Фельдштейн требовал поднять голову и посмотреть ему в глаза, даже встал со стула и пытался подойти к Уриху, следователи его остановили.
“Эли, чего ты от меня хочешь? Я не знаком с Биргером, не знаком с Футликом. Чего ты от меня хочешь?” - произнес Урих после этой сцены. Фельдштейн ответил:
“Ты же знаешь, что есть переписка. Ты знаешь все, что ты стер. Ты знаешь, что все это есть у меня. Ты знаешь об этом деле все. Меня превращают в козла отпущения… Что мне с того, что я патриот и сионист? Что вы сделали моим родителям, сколько миллионов должен заплатить мой отец за этот суд? Вы убили моих родителей”.
В тот же вечер корреспондент “Кан” Рои Яновский сообщил, что переписка из телефона Фельдштейна доказывает центральную роль в деле “Катаргейт” Срулика Эйнхорна, который сидит в Сербии и безуспешно пытался выставлять прокуратуре условия своего возвращения и явки на допрос.
Ирина Жуковская